Статьи о Рихтере

Книги, статьи, портреты, фотографии - все, что связано с Рихтером

Re: Статьи о Рихтере

Сообщение Yuriy » Вс фев 19, 2017 1:00 am

В "Музыкальной жизни" №24 за 1965 год нашел статью Я.Мильштейна о московских концертах Рихтера. Замечательно, что большинство произведений, сыгранных в тех концертах, записаны. Копии страниц журнала здесь:
https://yadi.sk/i/ti06-X_e3EEtZt
https://yadi.sk/i/D1YY5JWh3EEtfu

Об искусстве Святослава Рихтера трудно писать. Оно настолько значительно, что никакие воздающиеся ему хвалы, кажется, не в состоянии передать его силу и своеобразие. Каждый концерт Рихтера приносит нечто глубокое, неизведанное. Каждое выступление пианиста восхищает, удивляет, причем каждый раз — по-новому.
Да, Рихтер обладает той напряженностью мысли, тем внутренним импульсом, той мощью воли, какие даны отнюдь не всем даже крупным артистам и какие покоряют и увлекают нас безраздельно. Можно заранее звать все детали его исполнения. Можно даже предугадать ход развития исполнения. Но фантазия его поистине неиссякаема, и в какой-то момент вы вдруг замечаете иной «поворот событий» ; всплывают неожиданные новые детали, старые же предстают в ином ракурсе. Рихтеру не приходится напрягать силы и отыскивать оригинальное. Все происходит у него очень органично — словно само собой. Все рождается и живет, подчиняясь железной логике необходимости.
Его замыслам и свершениям меньше всего свойственны произвол и насилие над художественным материалом. Мало кто с такой скрупулезностью изучает авторский текст. Мало кто проверяет и испытует себя с такой неумолимой строгостью.
Рихтер дал в Москве на протяжении десяти дней пять концертов.
Первый концерт (10 октября в Большом зале консерватории) был посвящен памяти Г. Г. Нейгауза. В программе значились пять сонат Бетховена (ре минор, соч. 31, № 2; ми-бемоль мажор, соч. 31, № 3; ми минор, соч. 90; ля мажор, соч. 101 и ля-бемоль мажор, соч. 110), которые принадлежали к числу лучших исполнительских достижений самого Нейгауза.
Рихтер играл эти сонаты с редким совершенством и поразительной глубиной мысли. Здесь
в полной мере проявилось умение артиста передавать весь богатый и сложный мир образов Бетховена, не прибегая к каким-либо внешне эффектным приемам, Никаких недомолвок. Никаких неясностей. Й никакой вычурности.
...Соната ре-минор, соч. 31, №2. В отличие от многих интерпретаций этой сонаты, которые нам приходилось слышать у других пианистов, Святослав Рихтер чуждаетея чрезмерной патетики, темповых и динамических излишеств. В первой части у него все: очень гибко и органично. Глубокое раздумье вступительных тактов (Largo) резко контрастирует с тревожными восклицаниями последующих фраз. Побочная партия, как бы выплывающая из бури звуков, исполняется целомудренно, скромно. Нет и в помине преувеличенных чувств. Нет учащенного дыхания, судорожности ритма. Великолепна разработка с ее тихим, словно затаившимся, началом и внезапным взрывом чувств {в тональности фа-диез минор). Знаменитый речитатив Рихтер играет, не задерживая на педали предшествующей гармонии, и он звучит одиноко, тоскливо, словно скорбный голос человеческий, постепенно затихающий в пустоте. Во второй части пианист мастерски сопоставляет различные регистры инструмента; порой кажется, что это звучит не фортепиано, а оркестр, в котором явственно слышатся и струнные, и духовые, и ударные инструменты (вспомним приглушенные «литавры в сопровождении). Здесь у Рихтера господствует настроение просветленно-созерцательное. Величаво, спокойно развертываются музыкальные образы — сдержанно-строгая первая тема, светлая по колориту вторая... И, наконец, финал сонаты (Allegretto) исполняется пианистом тонко, изящно, пластично, в небыстром темпе. Рихтер нисколько не стремится к выпячиванию контрастов, а, наоборот, несколько сглаживает их, делает плавными переходы —- вся часть сонаты словно подернута дымкой печали. Неизъяснимо прекрасен конец финала; музыка как бы исчезает, истаивает в воздухе.
...Соната ми-бемоль мажор, соч. 31, №3. Каждая часть этого
сочинения — будь то светлая и безмятежная первая, острое Скерцо с его пружинистой легкостью и имитацией оркестровых тембров, благородный Менуэт или огненно-бурный Финал — подлинный шедевр. Оттеняя отдельные эпизоды, детали, штрихи, пианист подчиняет все многообразие музыки единой сквозной линии развития. Финал сонаты в исполнении Рихтера — это не просто замечательно сыгранная танцевальная пьеса (в духе стремительной тарантеллы), а подлинная кульминация, апофеоз всего сочинения.
В сонате ми минор, соч. 90, артист великолепно сочетает волевые порывы и робкие, печально-нежные интонации, затаенные чувства и страстную настойчивость. Он достигает здесь необыкновенной стройности формы, естественности динамической линии.
...Соната ля мажор, соч. 101... Первая часть звучит у Рихтера необыкновенно лирично, по-весеннему свежо и тепло. Вторая часть интерпретируется ясно, ритмически четко и остро. Adagio перед финалом полно раздумья, суровой сосредоточенности. Финал врывается во всей своей первозданной красоте — радостный, живой, искрящийся задорными перекличками. В фуге потрясает (иного слова не нахожу!) ясность проведения различных голосов и их точно рассчитанное динамическое нарастание: сначала эти голоса звучат приглушенно, затем становятся все более звонкими. Рисунок делается все острее, чеканнее, рельефнее. Звуковые линии самостоятельны по тембровой окраске и в то же время сплетены органично и естественно в одно целое.
...Соната ля-бемоль мажор, соч, 110. Впечатляет щедрое развитие лирического нестроения в первой части — исполнение нежное, возвышенное, благородное. : Резким контрастом звучит вторая часть — нарочито грубоватая, размашистая, Пианист смело ломает сложившиеся традиции исполнения, играя эту часть значительно сдержаннее, чем принято (и, кстати, неизвестно, почему принято, ибо темп второй части, если следовать указаниям автора, не должен быть излишне быстрым). Веско, тяжеловато и неукротимо выступает у Рихтера основная тема (именно такой — в духе народных уличных песен — она и задумана Бетховеном). Средний эпизод части исполняется пианистом несколько подвижнее; необыкновенно яркими, пронзительно, как острые удары, раздающимися делает он два верхних сфорцандированных звука. Темп Arioso dolente на редкость соразмерен: нет преувеличенно медленного движения, в то же время нет никакой поспешности. Господствует безысходная скорбь, каждая деталь звучит в точном соответствии с ремарками Бетховена. В возникающей затем фуге волевая поступь подчеркивается остроконтрастным скорбным ариозо. Ликующая кода внезапно озаряет все ослепительным светом. Ее постепенно ускоряющееся движение наполнено у Рихтера отнюдь не внешними моторными импульсами, оно естественно возникает в связи с воплощением чувства огромной радости, ощущения полноты жизни.
В своем втором концерте (12 октября в Концертном зале имени Чайковского) Святослав Рихтер играл редко исполняемую Сонату си мажор Шуберта, пьесы из соч. 118 и 119 Брамса и Сонату си минор Листа, В сонате Шуберта артист как бы предоставляет музыке говорить самой за себя. Нет в его исполнении каких-либо эмоциональных крайностей. Все проникнуто удивительным благородством, тонкой лиричностью. Если так можно выразиться, «климат» сонаты в интерпретации Рихтера — умеренный, а не жаркий или холодный. Простота и сдержанность — вот наиболее подходящие слова для характеристики его исполнения, Рихтер находит тот единственно верный основной тон - чистый, как родниковая вода,— который определяет все частности произведения и придает им стилистическую точность,
Пьесы Брамса Рихтер интерпретирует до такой степени непринужденно, свободно, что кажется, будто они рождались под его пальцами. Сердце пианиста бьется в унисон с сердцем композитора. В исполнении двух Интермеццо и Баллады (из соч, 118) не знаешь, чему отдать предпочтение, Но, быть может, наиболее впечатляющей оказалась интерпретация Рапсодии ми-бемоль мажор, соч. 119. Это поистине шедевр исполнительского искусства и в смысле ослепительно яркого звукового колорита, и а смысле использования легких, нежных красок (средний эпизод). В Рапсодии, несмотря на мощное огромное форте, не было никакой жесткости — все звучало настолько же гармонично и мягко, насколько сильно и величаво. Трудно найти что-либо равное по грандиозности взлетов, силе и блеску.
Несомненно, в центре двух программ, исполняемых пианистом 12 и 16 октября в зале имени Чайковского, стояла Соната си минор Листа. В Москве Рихтер играл ее совсем мало; тем больший интерес вызвало исполнение им этого произведения. Одна из главных трудностей интерпретации листовской сонаты заключается в том, чтобы сохранить целостность развития, единство пульса в бесконечно изменчивом развитии музыкальных образов. Эта художественная задача под силу лишь немногим избранным, и Рихтер убедительно доказал, что он принадлежит к их числу. Все подчинялось одной задаче: охватить произведение в целом, раскрыть его величие и глубину. Как легко было поддаться соблазну и сделать, например, задушевную вторую побочную тему чуть расслабленной и импровизационно изломанной или же отвлечься в сторону от «сквозного действия в угоду отдельным деталям разработки! Но Рихтер устоял. Энергичный и страстный темп Allegro был не только правильно найден, но и сохранен в качестве основного. Ни одна выразительная деталь не сменялась другой вне единого плана. Вспомним, как неукротимо гордо, решительно звучала главная тема, а затем небыстро, подчеркнуто резво — саркастический мотив, каким утверждающе ярким было звучание аккордов и октавных взлетов, какой торжествующе приподнятой — первая побочная тема (grandiose), какими мощными были здесь контрасты света и тени. А затем — как тонко был воссоздан спокойный, созерцательный (страсти обузданы!), несколько отрешенный от мира характер Andante sostenuto. Или — наступательный и четкий, местами подчеркнуто иронический характер Фугато, где звучание, постепенно усиливаясь, производило впечатление каких-то невероятных динамических взрывов. Или — жуткий (словно заупокойный звон!) колорит заключительного эпизода...
Стремительность в нарастаниях темпа и динамики — одна из сильнейших сторон искусства Рихтера. И не только потому, что она безотчетно увлекает своей властностью. Самое главное, она нисколько не снижает выразительности музыки (что, нечего греха таить, подчас бывает у иных виртуозов), а, напротив, усиливает его, помогает раскрыть самую сущность образа.
В Сонате Листа с исключительной силой сказалось еще одно качество пианиста — свойственная ему ясность замыслов, поразительное умение организовать музыкальный материал, подчинить исполнение упорядочивающей силе творческого интеллекта, и не надо сожалеть, что в чем-то эта ясность устраняет романтическую «магию исполнения». Ясность эта — категория высшего порядка; она относится как к «вертикали», так и к «горизонтали» — как к фактуре, динамической нюансировке, так и к мастерству ведения нескольких звуковых пластов, их ясному расчленению и единству. Не потому ль столь захватывающе прозвучало у Рихтера Фугато: четкости и остроте ритма сопутствовала здесь точная дифференциация звуковых планов...
В одном из концертов Рихтер исполнил «Прелюдию, хорал и фугу» Франка. Многое в этом исполнении было необычным, идущим вразрез с общепринятой интерпретацией, и в то же время глубоко убеждающим. Цезарь Франк как-то сказал по поводу одного своего произведения: «Мне нравится, что здесь нет ни одной чувственной ноты». Когда Рихтер играл «Прелюдию, хорал и фугу», эти слова невольно вспоминались. Ибо в исполнении пианиста не было и налета той преувеличенной сентиментальности, которая с некоторых пор почему-то стала почти традиционной при исполнении этой пьесы, Естественно возникали ассоциации с органной музыкой Франка — величественной и возвышенной, но несколько отрешенной, замкнутой, созерцательно углубленной. У Рихтера, мастерски использовавшего свое редкое знание ресурсов фортепиано, здесь доминировала благородная сдержанность экспрессии. Все развертывалось неторопливо, постепенно, с поистине царственной медлительностью. Иным слушателям такая трактовка могла показаться растянутой, немного холодноватой. Но перед тем, кто смог постичь истинный смысл этой интерпретации, открывалась вся пластическая красота музыки, вся возвышенная строгость и простота произведения. Особенно запомнилась заключительная кульминация с ее сложным переплетением различных тем.
Исполненные на бис в концерте 12 октября три этюда Шопена (№№ 1, 4, 12 из соч. 10) надолго останутся в памяти как образцы пианистического мастерства. В Первом этюде потрясала стихийная сила и образность (он звучал подобно призывному набату), в Четвертом — невероятная быстрота и легкость (казалось, это какой-то вихрь; каскады пассажей следовали один за другим, буквально ослепляя), в Двенадцатом — бурное поэтическое вдохновение и поразительная красочность звучания.
Своими московскими концертами Святослав Рихтер еще раз доказал, что он стоит на вершине пианистического мастерства.
Игра его всегда неотразимо действует на самые разные круги слушателей. Его искусство плод высочайшей культуры, редкостного таланта и суровой дисциплины.
Я. МИЛЬШТЕЙН
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Yuriy
 
Сообщения: 1410
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Re: Статьи о Рихтере

Сообщение Yuriy » Чт фев 23, 2017 4:31 pm

«Музыкальная жизнь», 1966, № 13.
https://yadi.sk/i/SocYBlG03ESShw

В концертных залах
Святослав Рихтер играет сонаты Прокофьева

В концерте, посвященном 75-летию со дня рождения С. С. Прокофьева, Рихтер исполнил Вторую, Четвертую и Шестую сонаты своего любимого композитора.
Три монументальные сонаты в поистине монументальном исполнении, неоспоримо убеждавшем даже в редких случаях несогласия с артистом. Такова гипнотическая сила властного искусства художника, его необычайного мастерства. О поразительном проникновении Рихтера в сущность прокофьевского стиля писалось много. Пианист играет Прокофьева часто и охотно. Казалось бы, отношение его к прокофьевским произведениям должно прочно установиться. Между тем от концерта к концерту мы слышим их свежее – то обновленное, то почти новое – прочтение! И это особенно ощутимо при исполнении крупных сочинений.
Вторая соната. «Я учил ее на втором курсе в 1938 году. Учил без особого удовольствия. Она так и осталась не очень любимым мною сочинением», – писал Рихтер в середине 50-х годов. Однако с каким воодушевлением играл пианист эту сонату (особенно ее первую часть) в концерте 2 -мая! Не изменилось ли его отношение к ней? Можно ли «не очень любя» играть так заинтересованно и пристрастно?
Нам не приходилось еще слышать у Рихтера такой подчеркнуто контрастной трактовки первой части. Вторая часть (Скерцо) была исполнена в крупном плане, токкатно, маркированно, даже чуть зловеще. Интерпретация Скерцо заметно отличалась от общепринятой – более внешней, шутливой, – и эта новизна впечатляла. Несколько дискуссионной показалась исполнительская концепция третьей части (Анданте), прозвучавшей с точки зрения эмоциональной, пожалуй, чрезмерно отвлеченно. Трактовка четвертой части (Vivace) всегда вызывает затруднение в связи с сатирически-буффонными, кое-где даже эксцентрическими эпизодами. Для Рихтера, как нам представляется, это – образы театральных масок, в какой-то степени предвосхищающие буффонаду «Любви к трем апельсинам», или масок карнавальных, которые он довольно объективно, в меру бесстрастно «развертывает» перед публикой. Несомненно, это одно из правомерных решений, и выполняет его Рихтер безукоризненно – с огромным художественным тактом, умно и тонко.
Четвертая соната была и осталась для пианиста одной из любимейших прокофьевских сонат. Впрочем, играет ее Рихтер в последние годы несколько реже, В первой части он подчеркивает тревожную сумрачность, таинственную балладность образов, подчас стушевывая их сказочное очарование. Вследствие этого концепция сонаты выигрывает в драматизме, теряя в лирико-эпической повествовательности. Вторая часть трактуется пианистом с динамикой крупного плана, фресковой звукописью, более замедленными, чем в авторском исполнении, темпами. Чувственная наполненность тематизма как бы заменяется его широтой, масштабностью, строгой значительностью. Таково рихтеровское толкование прокофьевских романтических тем вообще – не очень открытое, без белькантной кантиленности, сдержанное – отчасти в духе исполнительской манеры 'самого Прокофьева. С совершенной свободой и техническим блеском была исполнена финальная, третья часть сонаты.
В программе второго отделения концерта была одна лишь Шестая соната. Но как полновесно прозвучала она – точно сыграна была целая фортепианная симфония.
Если грандиозное исполнение первой части Второй сонаты достойно открывало концерт, то Шестая была его могучим завершением, гигантской кульминацией. В том, как проинтонировал Рихтер первую тему, ощущались и варварски жестокое начало (Шестая соната была создана в 1940 году, когда в Европе уже бушевал фашистский разгул), и набатная тревога, призывный клич. Рихтер с поразительной глубиной воплотил эту м н о г о значность лейтобраза сонаты, как бы слив воедино эмоции дикой ярости и негодования с колокольной тревожностью, драматизмом борьбы. Применяя чисто фонический эффект сухого, словно металлического звучания, пианист достигает почти зримой конкретности, напоминающей изобразительность известных эпизодов с тевтонцами из кантаты Прокофьева «Александр Невский». Лирическая побочная партия звучит у Рихтера особенно затерянно, отрешенно, будто одинокий голос перемалываемого жестокой судьбой «маленького человека». Исходя из этого сугубо контрастного противопоставления, Рихтер насыщает развитие основных образов предельной драматизацией, бурной конфликтностью.
Две средние части пианист интерпретирует как своего рода отстранения от тягостных бурь (острое Аллегретто второй части и лирически сосредоточенная вальсовость третьей).
В финале (Vivace) восхитили стремительность, стихийная энергия, необычайно жизненная конкретность воплощения образов. Музыка становится как бы непосредственно связанной с действительностью сегодняшнего мира, с его неистовостью борьбы и драматизмом противоречий...
То, что Рихтер внес в трактовку Шестой сонаты,– уникально. Но – и общезначимо, ибо артист раскрывает сущность одного из важнейших творений прокофьевского гения.
Выступление Святослава Рихтера с тремя сонатами Прокофьева в дни 75-летнего юбилея великого композитора надолго останется в памяти слушателей.

В. ДЕЛЬСОН
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Yuriy
 
Сообщения: 1410
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Re: Статьи о Рихтере

Сообщение Yuriy » Чт мар 02, 2017 1:49 pm

«Музыкальная жизнь», 1960, №21.
https://yadi.sk/i/wMBDAx9q3Es7WZ

«БЛЕСТЯЩИЙ И МОГУЧИЙ ПИАНИСТ»
АМЕРИКАНСКАЯ ПРЕССА О КОНЦЕРТАХ
СВЯТОСЛАВА РИХТЕРА

С огромным успехом проходят в Соединенных Штатах Америки гастроли народного артиста РСФСР Святослава Рихтера. По единодушному мнению слушателей и критики, его выступления явились самым выдающимся событием музыкального сезона.
Мы знакомим здесь читателей с выдержками из некоторых рецензий, появившихся в американских газетах после первых двух концертов, которые Рихтер дал в Чикаго и Нью-Йорке.

«ЧИКАГО САН-ТАЙМС», 16 октября
В субботу вечером с Чикагским симфоническим оркестром впервые в Америке выступил советский пианист Святослав Рихтер, доказав вне всяких сомнений, что репутация, известная нам еще до его приезда, вполне им заслужена.
Рихтер бесспорно является одним из самых замечательных инструменталистов нашего времени. Он обладает той почти гипнотической силой, которая нужна была, чтобы владеть мыслями и чувствами аудитории, насчитывавшей около двух с половиной тысяч человек, на протяжении четырех частей Второго фортепьянного концерта Брамса.

Как только наступала пауза между частями, по рядам пробегал шорох аплодисментов, и в ответ на лице Рихтера появлялась широкая улыбка – непосредственная, полная радости. А по окончании концерта разразилась настоящая буря – такую овацию удается слышать не чаще одного раза в год, да и то далеко не в каждом сезоне.

Я подсчитал, что Рихтера вызывали раскланиваться девять раз, но сказать только об этом было бы недостаточно: ведь каждый его выход сопровождался продолжительными аплодисментами и криками «браво». Приветствуя артиста и его коллег – дирижера «Метрополитен-оперы» Эриха Лейнсдорфа и оркестрантов, публика почти все время стояла.
Разумеется, Рихтера будут сравнивать с другими выдающимися пианистами современности и недавнего прошлого, но я не думаю, чтобы это могло дать правильное представление о его даровании. Рихтер есть Рихтер. Своеобразие творческого облика, ощутимое с той самой минуты, когда он выходит на эстраду, – вот чем прежде всего объясняется сила воздействия, присущая ему как музыканту-исполнителю.
Как бы хорошо ни знали слушатели концерт Брамса, это исполнение было для них чем-то новым, чем-то необыкновенно волнующим, ибо музыка, лившаяся из-под пальцев артиста, несла на себе печать его интеллекта, его динамичной индивидуальности.
Играя, Рихтер не отдается во власть собственных эмоций – он мыслит. И если в его исполнении можно различить какую- то одну, наиболее характерную черту, так это способность захватывать широкую аудиторию именно интеллектуальностью игры, увлекая и волнуя слушателей, а не охлаждая их чувства.
Другая особенность, заметная даже на первый взгляд, заключается в том, что Рихтер умеет оттенить самостоятельное значение каждой ноты и в то же время связать все звуки в напевнейшем, проникновенном легато.
Такое умение доступно лишь тому, кто абсолютно уверен в своих технических ресурсах. Рихтер принадлежит к числу немногих пианистов, способных осуществить едва ли не любое свое намерение, – и в этом, видимо, одна из причин, побуждающих нас считать его столь крупной величиной...
(Из статьи Роберта Марша)

«ЧИКАГО ТРИБЮН», 16 октября
...Русский пианист Святослав Рихтер исполнил вчера вечером си-бемоль-мажорный концерт Брамса с Эрихом Лейнсдорфом и Чикагским симфоническим оркестром. Его первое выступление в Америке останется незабываемым.
Рихтер – несомненно великий пианист, продолжатель самых высоких музыкальных традиций. Вы могли бы назвать его дебют сенсацией и были бы правы – столь эффектные оказалось это событие. Но правы лишь отчасти, ибо значение : всего происшедшего было гораздо глубже. Слушателей захватывает исполнение Рихтера, пианиста блестящего и могучего в точнейшем смысле этих волнующих слов. Более того, его одухотворенная игра полна неожиданностей – и глубоко убедительна. Это великолепный музыкант, чей отказ подчиняться канонам – не причуда, а проявление острого, пытливого, чуткого интеллекта. В техническом отношении... но о технике Рихтера даже говорить не приходится. Он может сделать все, что захочет, а хочет он открывать музыку...
(Из статьи Клодии Кассиди)

«НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС», 21 октября
Когда автор этой статьи направился вчера вечером к вы ходу из Карнеги-холла, он услышал позади словно раскаты грома. Святослав Рихтер, новый гость, приехавший к нам из России, закончил Аппассионату Бетховена, и было ясно, что нью-йоркская публика принимает его, как одного из величайших пианистов мира. С этой оценкой трудно не согласиться.
...Рихтер исполнил программу, включавшую пять Бетховенских сонат... Он играет в лучших традициях русского пианистического стиля – свободно, тепло, романтично, без преувеличенного пафоса. К тому же он на редкость добросовестен. Пианист заботливо следовал каждому авторскому указанию, тщательно соблюдал все динамические оттенки...
Вместе с тем Рихтер отнюдь не педант. Игра его полна воображения. Медленная часть до-мажорной сонаты явилась у него поистине образцом архитектонической стройности. Тема была изложена просто и спокойно, напевным, красивым звуком. Когда же грянуло фортиссимо, эффект был потрясающим. И на протяжении всего вечера нас радовали тончайшие детали – оттенки тембровых красок, акценты, поставленные именно там, где нужно, фразы, в трактовке которых чувствовался высочайший артистизм.
Главным испытанием была, разумеется, Аппассионата – самое крупное и значительное произведение в программе. Рихтер не пытался ошеломить нас грандиозным размахом звучания, и все же это исполнение дышало. мощью. Строго выдерживая динамические соотношения, не допуская ни чрезмерной приглушенности пианиссимо, ни резкого грохота форте и, уж конечно, не задумываясь о каких-либо технических трудностях, артист продемонстрировал нам свою трактовку сонаты – ясную, могучую, поэтичную...
Для большинства любителей музыки в США Рихтер был личностью почти легендарной. В течение последних шести лет здесь ходили слухи о его игре, и интерес публики еще подстегивали серии грамзаписей; некоторые из них были действительно необыкновенными, другие – только загадочными. Естественно, что на вчерашний концерт пришли все музыканты Нью-Йорка. В Карнеги-холле собрались дирижеры, скрипачи, пианисты. Старейшие посетители концертов Не могут припомнить другого такого случая: переполненный зал застыл в напряженном ожидании за добрых десять минут до того, как зажглись огни на эстраде.
Вначале среди публики преобладало, пожалуй, настроение, которое можно определить словами: «А ну-ка, посмотрим». Но уже через четверть часа все были охвачены энтузиазмом. Оказалось, что Рихтер – пианист с воображением, со своим собственным, глубоко поэтическим стилем... Дальнейшие выступления познакомят нас с другими особенностми его пианизма и исполнительских замыслов. Ведь в программе из произведений Бетховена еще не могут раскрыться все черты, присущие творческому облику музыканта. Но если Рихтер не исполнит с таким же блеском свои остальные программы, в Западном полушарии едва ли найдете, критик, который будет удивлен больше, чем автор этих строк.
(Из статьи Гарольда Шонберга)
------------------------------------------------------------------------------
Примечания (Yuriy)
Программы и даты рецензируемых концертов:
15/10/60 – Чикаго. Оркестр–холл.
BRAHMS
Concerto No.2 for Piano and Orchestra in B–flat, Op.83
[Дирижер Эрих Лайнсдорф]

19/10/60 – Нью–Йорк. Карнеги–холл.
BEETHOVEN
Piano Sonata No.3 in C, Op.2/3
Piano Sonata No.9 in E, Op.14/1
Piano Sonata No.12 in A–flat, Op.26
–––
Piano Sonata No.22 in F, Op.54
Piano Sonata No.23 in f, Op.57

[SCHUBERT
Impromptu No.4 in A–flat, D.899, Op.90
SHUMANN
Fantasiestuck – Aufschwung, Op.12/2
CHOPIN
Etude No.1 in C, Op.10
Etude No.12 in c, Op.10]
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Yuriy
 
Сообщения: 1410
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Re: Статьи о Рихтере

Сообщение Yuriy » Вс мар 05, 2017 12:39 am

Выкладываю страничку из журнала "Советская музыка", 1946 г., №1 - краткий отчет о III Всесоюзном конкурсе. Странно, что не названы имена лауреатов. Без комментариев поместили фотографии Рихтера и Мержанова. Желающие взглянуть на эти уникальные страницы смогут сделать это, зайдя на мой обновленный сайт
www.svrichter.com

Признаюсь, возникает особое чувство, когда держишь в руках такие раритеты. После статьи мое дополнение - программы, сыгранные Рихтером на конкурсе.
-----------------------------------------

«Советская музыка», 1943, № 1

Музыкальный конкурс 1945 года

В канун нового, 1946, года в Москве закончился очередной всесоюзный конкурс музыкантов-исполнителей. 29 декабря жюри вынесло свое решение. Советская концертная эстрада обогатилась двенадцатью новыми лауреатами, – победителями в труднейшем состязании. Еще одному присуждена поощрительная премия и двадцать шесть участников конкурса удостоены почетных дипломов 1-й и 2-й степени.
Музыкальные конкурсы имеют в нашей стране давнюю традицию. Они устраивались еще и до 1917 года, – напомню, в частности, известные рубинштейновские малозёмовские конкурсы. Но только в Советскую эпоху конкурсы, сделавшись непременной составной частью нашей художественной культуры, обрели невиданный ранее размах. Грандиозные смотры подрастающих талантов оказались делом государственной важности и стали мощными рычагами, двигающими наше музыкальное искусство вперед.
Окидывая мысленно прошедшее десятитилетие, мы убеждаемся в том, что подавляющее большинство выступающих на концертной эстраде крупнейших артистов среднего и младшего поколений в свое время были победителями на всесоюзных конкурсах. Мы убеждаемся также и в том, что испытание временем, в основном, подтвердило правильность решений конкурсных жюри.
Годы военных потрясений, естественно, нарушили регулярность всесоюзных конкурсов. Но едва успели отгреметь салюты, возвестившие человечеству о победе. Красной Армии, как наша музыкальная молодежь уже начала готовиться к первому послевоенному артистическому соревнованию.
--------------------------------------------------------------------------------------

Примечание (Yuriy)
Программы Рихтера на III Всесоюзном конкурсе:

29/11/45 – Москва. МЗК. III Всесоюзный конкурс (I тур).
BACH
The Well–Tempered Clavier, Book 1
WTC 1, Prelude&Fuge No. 24, in b, BWV 869; I
WTC 1, Prelude&Fuge No. 15, in G, BWV 860; I

PROKOFIEV
Piano Sonata No.8 in B–flat, Op.84 I



12/12/45 – Москва. МЗК. III Всесоюзный конкурс (II–ый тур).
BACH
The Well–Tempered Clavier, Book 1
WTC 1, Prelude&Fuge No. 03, in C–sharp, BWV 848; I
WTC 1, Prelude&Fuge No. 04, in c–sharp, BWV 849; I

PROKOFIEV
Piano Sonata No.8 in B–flat, Op.84

RACHMANINOFF
Etude Tableau in a, Op.39/2;
Etude Tableau in D, Op.39/9.

LISZT
Etudes d'execution transcendante No.8 – Wild Hunt I

25/12/45 – Москва. БЗК. III Всесоюзный конкурс (III–ый тур).
TCHAIKOVSKY
Concerto No.1 for Piano and Orchestra in b–flat,Op.23
[Дирижер Александр Орлов]

29/12/45 – Москва. БЗК. III Всесоюзный конкурс. Заключительный концерт.
RACHMANINOFF
Etude Tableau in c, Op.39/1
Etude Tableau in a, Op.39/2
Etude Tableau in D, Op.39/9

30/12/45 – Москва. Концертный зал им. Чайковского. III Всесоюзный конкурс. Заключительный концерт.

RACHMANINOFF
Etude Tableau in c, Op.39/1
Etude Tableau in a, Op.39/2
Etude Tableau in D, Op.39/9
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Yuriy
 
Сообщения: 1410
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Re: Статьи о Рихтере

Сообщение Yuriy » Вт мар 07, 2017 10:05 am

https://yadi.sk/i/2L1UAUnm3FABLa

На концерте молодежного оркестра

Концерт Молодежного оркестра в Большом зале консерватории (18 февраля) привлек многочисленную аудиторию не только потому, что в этот вечер один из лучших советских виолончелистов М. Ростропович впервые исполнял новое произведение – 2-й концерт для виолончели с оркестром С. Прокофьева, но и потому также, что в этом концерте выдающийся пианист Святослав Рихтер дебютировал в качестве дирижера.
Третий год существует Молодежный симфонический .оркестр (руководитель К. Кондрашин). К чести этого коллектива следует сказать, что мастерство его заметно растет.
В первом отделении Молодежный оркестр под управлением К. Кондрашина с увлечением исполнил 1-ю симфонию Чайковского–«Зимние грезы». Особенно убедительно прозвучал финал симфонии. Верно найденный темп, темпераментно сыгранная главная партия, с задором исполненная побочная тема – все это способствовало яркому раскрытию оптимистического замысла финала, его народной. основы.
В медленной части симфонии хотелось бы большей выразительности у солирующего гобоя, большей мягкости звучания деревянных духовых, а в скерцо – большей подвижности, легкости.
Некоторые возражения вызвала трактовка первой части симфонии («Грезы зимнею дорогой»). Хотя здесь и звучат порой отголоски драматических мотивов, все же основное настроение всей части лирическое (как подчеркнул сам композитор в подзаголовке); это грезы, овеянные легкой дымкой грусти, светлой печали. Дирижер же, стремясь драматизировать исполнение этой части, заставил местами резко звучать первые скрипки. Это отрицательно оказалось на слитности звучания всей струнной группы, что, к сожалению, нарушило художественную цельность пополнения.
Второе отделение было посвящено виолончельному концерту С. Прокофьева. Солистом выступил М. Ростропович. Дирижировал’ Святослав Рихтер.
С. Рихтер хорошо известен как глубокий, тонкий, оригинальный художник-пианист. Надолго остается в памяти его исполнение сочинений Баха, Бетховена, Шумана, Чайковского, Рахманинова. Тот, кто слушал Рихтера, аккомпанирующего певице Н. Дорлиак, не может не оценить и его высокое мастерство ансамблиста.
Дирижер выбрал для своего первого выступления концерт для виолончели с оркестром С.Прокофьева. Следует заметить, что оркестровый аккомпанемент – дело весьма трудное и ответственное для начинающего дирижера. Надо обладать большим практическим опытом, уметь подчинить исполнителю-солисту целый коллектив. Если учесть при этом, что 2-й виолончельный концерт С. Прокофьева – произведение чрезвычайно сложное, противоречивое, несвободное и от серьезных недостатков (разбор этого концерта – тема специальной статьи), то придется признать выбор Рихтера мало удачным.
В затруднительном положении оказался не только дебютант-дирижер, но и солист. Внимание М.Ростроповича было устремлено на преодоление технических трудностей (которыми изобилует виолончельный концерт С. Прокофьева), что не могло не сказаться на качестве исполнения.
Рано пока говорить о дирижерском облике Рихтера. Но все же можно отметить, что молодому дирижеру еще не хватает необходимой волевой целеустремленности, собранности, выразительности жеста. В его исполнении, неуверенном, порой даже вялом, мы не почувствовали яркой творческой индивидуальности артиста. Дальнейшая его работа покажет, в какой мере эти недочеты являются следствием неопытности и волнения дебютанта. Мы надеемся, что в ближайшее время Рихтер-дирижер выступит и с классическим репертуаром.
Е. Добрынина
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Yuriy
 
Сообщения: 1410
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Пред.

Вернуться в Публикации о Рихтере

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

cron