Статьи о Рихтере
Статья М.Нестьевой
Статья М.Нестьевой, опубликованная в журнале “Советская музыка”, #9, 1978 г.
РЕПЛИКА СЕБЕ
Святослав Рихтер играет Шуберта. Как раз об этом мне приходилось писать в журнале несколько месяцев назад (М.Нестьева. Творец лунных лучей и пламени солнца. “Советская музыка”, #3, 1978 г.). Об этом и вместе с тем совсем о другом. Потому, что в концерте, о котором пойдет речь сейчас (2 мая, Большой зал консерватории), было все иначе – другая манера прочтения музыки, другой тип звукоизвлечения, формотворчества.
Куда ушли объективно-сдержанный тон, “отстраненность” лирики, обостренность контрастов, конструктивная четкость в построении цикла, свойственные исполнению пианистом сонат австрийског художника в 50-е и 60-е годы (тогда были сделаны записи этих сочинений)?
В тот майский вечер Рихтер словно воспринял и передал нам феномен Шуберта во всей его глубинной полноте: Шуберта, радующего непосредственностью ребенка, и Шуберта, поражающего мудростью зрелости, Шуберта с ясным взглядом на мир и Шуберта, прошедшего через безысходность отчаяния, Шуберта, поющего и Шуберта декламирующего. Пусть не покажется странным, но все эти пласты возникали в играемой музыке не только последовательно, но и в одновременности, то есть не только улавливались по горизонтали, но как бы постоянно выстраивались в невидимую нематериализованную вертикаль.
На том концерте Рихтер воочию доказал нам, что музыка (в частности, Шуберта вне всякого сомнения) рождается “в простой, безобидной и неоскорбляемой части нашей души… в охране этого родника не участвуют ни добро, ни зло: эта радость жизни находится по ту сторону добра и зла” (М.Пришвин. О поэзии).
Каким теплым и сокровенным тоном было пронизано исполнение медленной музыки, произносимой вполголоса. Она удивляла непосредственностью фразоведения, ажурным плетением поющей фактуры, бесконечно меняющейся и вместе с тем радующейся узнаваемостью; то же в быстрой музыке, текущей подобно говорящему ручейку в знаменитом вокальном цикле композитора, поражавшей бисерностью и отточенностью техники (но тихой, незаметной!), эластичностью, плавностью поэтизированных танцевальных рисунков. Ни одного “открытого” скачка, полное отсутствие “прямых углов” в интонационной графике! Даже forte всегда туттийно, объемно, как в стройно поющем ансамбле.
Надо всем господствовала протяженная линия, ей подчинялись и соотношения верхнего и нижнего голосов, каждый из которых по-своему главный, и ведение фразы, и наполнение crescendo, и смена частей, даже пьес, когда каждая следующая воспринималась и как что-то новое, и как продолжение предыдущей. Программа концерта, подобно всем составляющим ее номерам, тоже имела в тот вечер признаки открытой разомкнутой формы – казалось, она может длиться бесконечно, и нам хотелось, чтобы она длилась бесконечно.
Рихтер сумел добиться невозможного – каждое мгновение времени он обращал в вечность. Но среди этого праздника духа, чистой парящей мысли, проникнутых богатейшими нюансами состояний, возникали и вполне конкретные жизненные картины, например, в лендлерах, веселящих слух тонким ощущением жанра, колорита, “заводным” ритмом, оркестральной игрой.
И еще одно. Некоторые из современников Шуберта считали, что он сочиняет в сомнамбулическом сне – с такой непринужденной легкостю появлялись на свет его мелодии, пленявшие своей естественно-природной грацией, “непридуманной” новизной. Шуберт обладал редким свойством – не навязывать свою индивидуальность тем, кто воспринимал его музыку, поэтому им и казалость, что прекрасные мелодии возникают помимо воли их создателя. При всем безусловном совершенстве игры Рихтера (и в образно-эмоциональном смысле, и в области звука, и в техническом отношении, и в структурном плане) на том концерте была совсем неощутимой исполнительская работа с материалом. Музыка творилась будто сама по себе, без воли ее интерпретаора, без вмешательства властной, магически сильной индивидуальности пианиста. Словно Данте, сопровождаемый Вергилием в глубины небытия, Рихтер, ведомый Шубертом, поднимался в духовную высь. И рождалось ощущение, что пианист играл в том концерте не только Шуберта, здесь чувствовались и его опыт постижения раннего Бетховена, и освоение им звуковой палитры импрессионистов, и проникновение в шопеновские миниатюры, и общение с современной музыкой. Конечно же, вспоминался дуэт с Д.Фишером-Дискау, уже ранее вдохновенно открывавший нам шубертовские “секреты”. И на этот раз думалось, что исполнитель помог нам хоть немного приблизиться к той тайне, которая именуется Шубертом.
РЕПЛИКА СЕБЕ
Святослав Рихтер играет Шуберта. Как раз об этом мне приходилось писать в журнале несколько месяцев назад (М.Нестьева. Творец лунных лучей и пламени солнца. “Советская музыка”, #3, 1978 г.). Об этом и вместе с тем совсем о другом. Потому, что в концерте, о котором пойдет речь сейчас (2 мая, Большой зал консерватории), было все иначе – другая манера прочтения музыки, другой тип звукоизвлечения, формотворчества.
Куда ушли объективно-сдержанный тон, “отстраненность” лирики, обостренность контрастов, конструктивная четкость в построении цикла, свойственные исполнению пианистом сонат австрийског художника в 50-е и 60-е годы (тогда были сделаны записи этих сочинений)?
В тот майский вечер Рихтер словно воспринял и передал нам феномен Шуберта во всей его глубинной полноте: Шуберта, радующего непосредственностью ребенка, и Шуберта, поражающего мудростью зрелости, Шуберта с ясным взглядом на мир и Шуберта, прошедшего через безысходность отчаяния, Шуберта, поющего и Шуберта декламирующего. Пусть не покажется странным, но все эти пласты возникали в играемой музыке не только последовательно, но и в одновременности, то есть не только улавливались по горизонтали, но как бы постоянно выстраивались в невидимую нематериализованную вертикаль.
На том концерте Рихтер воочию доказал нам, что музыка (в частности, Шуберта вне всякого сомнения) рождается “в простой, безобидной и неоскорбляемой части нашей души… в охране этого родника не участвуют ни добро, ни зло: эта радость жизни находится по ту сторону добра и зла” (М.Пришвин. О поэзии).
Каким теплым и сокровенным тоном было пронизано исполнение медленной музыки, произносимой вполголоса. Она удивляла непосредственностью фразоведения, ажурным плетением поющей фактуры, бесконечно меняющейся и вместе с тем радующейся узнаваемостью; то же в быстрой музыке, текущей подобно говорящему ручейку в знаменитом вокальном цикле композитора, поражавшей бисерностью и отточенностью техники (но тихой, незаметной!), эластичностью, плавностью поэтизированных танцевальных рисунков. Ни одного “открытого” скачка, полное отсутствие “прямых углов” в интонационной графике! Даже forte всегда туттийно, объемно, как в стройно поющем ансамбле.
Надо всем господствовала протяженная линия, ей подчинялись и соотношения верхнего и нижнего голосов, каждый из которых по-своему главный, и ведение фразы, и наполнение crescendo, и смена частей, даже пьес, когда каждая следующая воспринималась и как что-то новое, и как продолжение предыдущей. Программа концерта, подобно всем составляющим ее номерам, тоже имела в тот вечер признаки открытой разомкнутой формы – казалось, она может длиться бесконечно, и нам хотелось, чтобы она длилась бесконечно.
Рихтер сумел добиться невозможного – каждое мгновение времени он обращал в вечность. Но среди этого праздника духа, чистой парящей мысли, проникнутых богатейшими нюансами состояний, возникали и вполне конкретные жизненные картины, например, в лендлерах, веселящих слух тонким ощущением жанра, колорита, “заводным” ритмом, оркестральной игрой.
И еще одно. Некоторые из современников Шуберта считали, что он сочиняет в сомнамбулическом сне – с такой непринужденной легкостю появлялись на свет его мелодии, пленявшие своей естественно-природной грацией, “непридуманной” новизной. Шуберт обладал редким свойством – не навязывать свою индивидуальность тем, кто воспринимал его музыку, поэтому им и казалость, что прекрасные мелодии возникают помимо воли их создателя. При всем безусловном совершенстве игры Рихтера (и в образно-эмоциональном смысле, и в области звука, и в техническом отношении, и в структурном плане) на том концерте была совсем неощутимой исполнительская работа с материалом. Музыка творилась будто сама по себе, без воли ее интерпретаора, без вмешательства властной, магически сильной индивидуальности пианиста. Словно Данте, сопровождаемый Вергилием в глубины небытия, Рихтер, ведомый Шубертом, поднимался в духовную высь. И рождалось ощущение, что пианист играл в том концерте не только Шуберта, здесь чувствовались и его опыт постижения раннего Бетховена, и освоение им звуковой палитры импрессионистов, и проникновение в шопеновские миниатюры, и общение с современной музыкой. Конечно же, вспоминался дуэт с Д.Фишером-Дискау, уже ранее вдохновенно открывавший нам шубертовские “секреты”. И на этот раз думалось, что исполнитель помог нам хоть немного приблизиться к той тайне, которая именуется Шубертом.
-
- Site Admin
- Сообщения: 501
- Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 1:18 am
- Откуда: Уфа-Москва
- Контактная информация:
Эта статья уже опубликована на сайте:
http://sviatoslavrichter.ru/articles.php?show=43
http://sviatoslavrichter.ru/articles.php?show=43
Re: Статья М.Нестьевой
Хорошо помню тот концерт в БЗК 2 мая 1978 года. Шуберт: первое отделение - соната ми минор, соч. 1817 года (трёхчастный вариант), несколько пьес "мелкой формы", второе отделение - грандиозная соната соль мажор, соч. 78.Yuriy писал(а):
М.Нестьева:
Музыка творилась будто сама по себе, без воли ее интерпретаора, без вмешательства властной, магически сильной индивидуальности пианиста. ... Рихтер, ведомый Шубертом, поднимался в духовную высь.
Конечно же, вспоминался дуэт с Д.Фишером-Дискау...
3 мая в БЗК был концерт с повтором программы от 2 мая. Оба концерта были посвящены Г.Г.Нейгаузу.
Идя на концерт 2 мая я был в весьма мрачном настроении. Задавал себе вопрос: можно ли в мире, где так много горя, несчастий, обид, позволять себе забывать об этом, и слушать прекрасную музыку, получать удовольствие? Концерт дал утвердительный ответ на этот вопрос, главным образом благодаря второму отделению. Не знаю, вёл ли Шуберт Рихтера, но я чувстовал присутствие Шуберта в зале. Оказывается, перед ним стоял тот же самый вопрос, что и передо мной, и он во всё время звучания сонаты (почти 50 минут) решал его вместе со мной. Шуберт провёл меня через всё решение этого непростого, "проклятого" (с) вопроса и привёл к утвердительному ответу. Это было невероятно! Я вообще впервые слышал эту сонату и был ошеломлён (товарищу, сидевшему рядом, по окончании сонаты я невольно выразил впечатление простовато: "Обалдеть, одно слово...").
2 мая в первой части этой сонаты, в самом напряжённом месте кульминации Рихтер сильно "смазал" (уверен, что от сильного нервного напряжения). Это никак не сказалось на впечатлении от концерта, но в радиозаписи эта соната шла в комбинации: 1-я часть с концерта 3 мая, всё остальное - от 2 мая. Так это и было издано на "Бриллиант классик". А жаль! Несмотря на грубую "кляксу", вариант исполнения 1-ой части от 2 мая и лучше, и больше подходит к исполнению остальных частей 2 мая.
3 мая исполнение было высококлассное, отменное, но впечаления с той же силой не было.
После концерта 2 мая дуэт Фишер-Дискау - Рихтер мне не вспоминался. Прослушанный только что концерт вытеснил всё, в том числе и превосходный концерт этого дуэта 3 октября 1977 года в зале им. Чайковского с программой из песен Шуберта.
Вскоре шла передача по радио, посвящённая Рихтеру. Вёл её Дмитрий Журавлёв. Передача касалась концертов с программой Баха (25 и 26 марта) и Шуберта (2 и 3 мая) этого года. Говоря об исполнении сонаты соль мажор, Журавлёв уважительно и восхищённо сказал про это примерно так: "Какое требовалось мужество...". И это было абсолютно понятно. Когда Рихтер начал играть, с самых первых звуков, стало ясно, что музыкант "замахивается" на что-то очень большое, и не было уверенности, что в таком ключе удастся всё довести до конца. С первых же звуков,- простых тихих, немногочисленных,- внимание слушателя оказалось буквально приковано к исполнению. Было видно, что началось что-то грандиозное, а хватит ли сил у исполнителя держать взятый высочайший психологический тонус до конца? По окончании сонаты стало ясно, что всё получилось наилучшим образом, но... чего это стоило Рихтеру?
Кстати, 3 мая я сидел в зале недалеко от сцены и от двери справа, через которую выходит на сцену исполнитель. Случайно между двумя бисами эта дверь оказалась не прикрытой до конца. Я видел, как Рихтер, пока шумели апплодисменты, переговаривался с кем-то, возможно, с администратором. Рихтер был в это время бледен, а когда направиля вновь к выходу на сцену, на лице у него словно была маска, а само лицо было белым, как мел.
Письмо П. П. Сувчинского М. В. Юдиной
Как вам такое письмо?
П. П. Сувчинский — М. В. Юдиной 27 декабря 1962 года
<...> На этот раз мне удалось хорошо (то есть в хороших условиях) услышать и понять Рихтера. Он, конечно,— феномен (человек, музыкант, пианист) — ни на кого не похожий. Его „вольтаж“ необыкновенно высокий; он как бы окружен токами высокого напряжения. В этом его сила и исключительная своеобразность; этим он защищается (издалека) от всего окружающего, но я боюсь, что именно эта присущая ему „магнетическая зона“ в то же время и изолирует его от всего того, что ему должно бы быть нужным и полезным... Он играл музыку, кот[орая] мне в сущности чужда: 1-ая соната Hindemith'а33, 5 прелюдий и фуг Шостаковича и 6-ую сонату Прокофьева.
На „бис“— целый ряд Мимолетностей Прокофьева (которые я очень люблю). Но слушая его — мне казалось, что он может и должен понять нечто другое, понять, что существует другой музыкальный мир, в котором господствуют иные психические, звуковые и акустические законы, иная восприимчивость и иное ощущение самого феномена музыки. Говорили ли Вы с ним обо всем этом?
Я встретился с Рихтером „на людях“, весьма поверхностно, поэтому ни о чем существенном с ним не говорил... <...> Да он бы, вероятно, и „выскользнул“ из такого разговора... <...>
О претензиях обывателя к поэту я давным-давно прочитал у Пушкина:
Поэт идет: открыты вежды,
Но он не видит никого;
А между тем за край одежды
Прохожий дергает его...
«Скажи: зачем без цели бродишь?
Едва достиг ты высоты,
И вот уж долу взор низводишь
И низойти стремишься ты.
На стройный мир ты смотришь смутно;
Бесплодный жар тебя томит;
Предмет ничтожный поминутно
Тебя тревожит и манит.
Стремиться к небу должен гений,
Обязан истинный поэт
Для вдохновенных песнопений
Избрать возвышенный предмет».
Надеюсь, участники форума помнят ответ.
П. П. Сувчинский — М. В. Юдиной 27 декабря 1962 года
<...> На этот раз мне удалось хорошо (то есть в хороших условиях) услышать и понять Рихтера. Он, конечно,— феномен (человек, музыкант, пианист) — ни на кого не похожий. Его „вольтаж“ необыкновенно высокий; он как бы окружен токами высокого напряжения. В этом его сила и исключительная своеобразность; этим он защищается (издалека) от всего окружающего, но я боюсь, что именно эта присущая ему „магнетическая зона“ в то же время и изолирует его от всего того, что ему должно бы быть нужным и полезным... Он играл музыку, кот[орая] мне в сущности чужда: 1-ая соната Hindemith'а33, 5 прелюдий и фуг Шостаковича и 6-ую сонату Прокофьева.
На „бис“— целый ряд Мимолетностей Прокофьева (которые я очень люблю). Но слушая его — мне казалось, что он может и должен понять нечто другое, понять, что существует другой музыкальный мир, в котором господствуют иные психические, звуковые и акустические законы, иная восприимчивость и иное ощущение самого феномена музыки. Говорили ли Вы с ним обо всем этом?
Я встретился с Рихтером „на людях“, весьма поверхностно, поэтому ни о чем существенном с ним не говорил... <...> Да он бы, вероятно, и „выскользнул“ из такого разговора... <...>
О претензиях обывателя к поэту я давным-давно прочитал у Пушкина:
Поэт идет: открыты вежды,
Но он не видит никого;
А между тем за край одежды
Прохожий дергает его...
«Скажи: зачем без цели бродишь?
Едва достиг ты высоты,
И вот уж долу взор низводишь
И низойти стремишься ты.
На стройный мир ты смотришь смутно;
Бесплодный жар тебя томит;
Предмет ничтожный поминутно
Тебя тревожит и манит.
Стремиться к небу должен гений,
Обязан истинный поэт
Для вдохновенных песнопений
Избрать возвышенный предмет».
Надеюсь, участники форума помнят ответ.
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Re: Статья М.Нестьевой
Стоило невероятного напряжения духовного и физического, поэтому так невероятно подействовала на всех G-dur'ная соната. Как это банально не прозвучит, в тот вечер это был настоящий катарсис. Мне в ту пору было 15 лет и эту сонату я, как и Вы слушал впервые. На концерт я пришел с довольно сильным фарингитом и боялся, что меня может начать душить кашель, но магия музыки оказалась сильнее в этот вечер: уже первый аккорд ми минорной сонаты заставил полностью отдаться во власть Музыки. Что касается Сонаты G-dur, то тут все слова меркнут. То, что нам довелось услышать, было не только эстетическим, но и этическим эталоном. Благодаря Святославу Теофиловичу бережно несу любовь к этой сонате с того самого момента и по сей день.M.I. писал(а): Хорошо помню тот концерт в БЗК 2 мая 1978 года. Шуберт: первое отделение - соната ми минор, соч. 1817 года (трёхчастный вариант), несколько пьес "мелкой формы", второе отделение - грандиозная соната соль мажор, соч. 78.
3 мая в БЗК был концерт с повтором программы от 2 мая. Оба концерта были посвящены Г.Г.Нейгаузу.
С первых же звуков,- простых тихих, немногочисленных,- внимание слушателя оказалось буквально приковано к исполнению. Было видно, что началось что-то грандиозное, а хватит ли сил у исполнителя держать взятый высочайший психологический тонус до конца? По окончании сонаты стало ясно, что всё получилось наилучшим образом, но... чего это стоило Рихтеру?
Re: Письмо П. П. Сувчинского М. В. Юдиной
Ценное, редкое письмо. Оно написано тогда, когда Рихтера ещё критиковали...Yuriy писал(а):Как вам такое письмо?
... Его „вольтаж“ необыкновенно высокий; он как бы окружен токами высокого напряжения. В этом его сила и исключительная своеобразность; этим он защищается (издалека) от всего окружающего, но я боюсь, что именно эта присущая ему „магнетическая зона“ в то же время и изолирует его от всего того, что ему должно бы быть нужным и полезным...
...Но слушая его — мне казалось, что он может и должен понять нечто другое, понять, что существует другой музыкальный мир, в котором господствуют иные психические, звуковые и акустические законы, иная восприимчивость и иное ощущение самого феномена музыки...
"Магнетическая зона" действительно была присуща концертам Рихтера, а возникала она до начала концерта. После примерно 1980 года она постепенно начала спадать. Не думаю, чтобы этой "аурой" он защищался от чего-либо. Вероятно, она возникала от его собственного сильного переживания за судьбу концерта.
Рихтер наверняка понимал, что существуют "другой музыкальный мир", иные "психические, акустические и звуковые законы, иная восприимчивость и иное понимание самого феномена музыки ", но предпочитал своё понимание этого феномена. А то, что именно ему "нужно и полезно", решал сам.
Полагаю, говорить об этом с Рихтером обычной человеческой речью было бы невозможно, так как он лучше всего высказывался именно на языке музыки. Он сам как-то заметил, что ему трудно говорить, что он не владеет искусством речи. Про него рассказывали, что когда (вроде бы, на экзамене по истории музыки) его спрашивали, скажем, о Бетховене, то он говорил, что лучше он сыграет. Затем садился за рояль, и играл что-нибудь из Бетховена, например, из его симфонии.
---------------------------------
"...я категорически не согласен с Вашим мнением, но отдам жизнь за Ваше право высказывать его..."
Последний раз редактировалось M.I. Чт мар 06, 2008 10:00 pm, всего редактировалось 1 раз.
Re: Письмо П. П. Сувчинского М. В. Юдиной
А так ли у Пушкина написано: "никого"? Мне всегда казалось, что там написано "ничего", а проверить не могу - нет книги под руками...Yuriy писал(а):
Поэт идет: открыты вежды,
Но он не видит никого;
-
- Site Admin
- Сообщения: 501
- Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 1:18 am
- Откуда: Уфа-Москва
- Контактная информация:
Re: Письмо П. П. Сувчинского М. В. Юдиной
"Никого".M.I. писал(а):А так ли у Пушкина написано: "никого"? Мне всегда казалось, что там написано "ничего", а проверить не могу - нет книги под руками...Yuriy писал(а): Поэт идет: открыты вежды,
Но он не видит никого;
(Яндекс нас спасёт.
![Smile :)](./images/smilies/icon_smile.gif)
Re: Письмо П. П. Сувчинского М. В. Юдиной
А вот ещё в том же духе из Пушкина.Yuriy писал(а):
О претензиях обывателя к поэту я давным-давно прочитал у Пушкина:
.....................
И толковала чернь тупая:
"Зачем так звучно он поёт?
Напрасно ухо поражая,
К какой он цели нас ведёт?
О чём бренчит? чему нас учит?
Зачем сердца волнует, мучит,
Как своенравный чародей?
Как ветер песнь его свободна,
Зато, как ветер, и бесплодна:
Какая польза нам от ней?"
По моему, Пушкин и Рихтер две равновеликие личности в истории нашей культуры.
Я бы даже отвёл специальную страничку на форуме, где его участники помещали бы их любимые стихи из Пушкина, затрагивающие эстетические и мировоззренческие вопросы.
-
- Site Admin
- Сообщения: 501
- Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 1:18 am
- Откуда: Уфа-Москва
- Контактная информация:
Re: Письмо П. П. Сувчинского М. В. Юдиной
Создайте соответствующую тему, почему бы и нет?M.I. писал(а): Я бы даже отвёл специальную страничку на форуме, где его участники помещали бы их любимые стихи из Пушкина, затрагивающие эстетические и мировоззренческие вопросы.
Публикации о Рихтере
Возможно, не все участники заметили, что Елена выложила на нашем сайте замечательное интервью из брошюры Юргена Майера-Йостена по адресу
http://www.sviatoslavrichter.ru/articles.php?show=69
Огромное спасибо Елене и belgian_shepherd, нашедшей эту публикацию!
От себя хочу добавить, что брошюра была опубликована до 81-го года, поэтому в ней говорится, что Рихтер играл только одну сонату Вебера. Позже он все же сыграл еще одну:
WEBER
Piano Sonata No.1 in C, Op.24
* 17/6/81 - Moscow - Live - (PT)* [N]
* 20/6/81 - Tours - Live - (PT)*
К сожалению, ее вряд ли издадут официальные фирмы. Московская запись стала условно доступной благодаря стараниям одного московского почитателя искусства Святослава Теофиловича.
http://www.sviatoslavrichter.ru/articles.php?show=69
Огромное спасибо Елене и belgian_shepherd, нашедшей эту публикацию!
От себя хочу добавить, что брошюра была опубликована до 81-го года, поэтому в ней говорится, что Рихтер играл только одну сонату Вебера. Позже он все же сыграл еще одну:
WEBER
Piano Sonata No.1 in C, Op.24
* 17/6/81 - Moscow - Live - (PT)* [N]
* 20/6/81 - Tours - Live - (PT)*
К сожалению, ее вряд ли издадут официальные фирмы. Московская запись стала условно доступной благодаря стараниям одного московского почитателя искусства Святослава Теофиловича.
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Публикации о Рихтере
Еще раз спасибо belgian_shepherd и Елене - теперь за статью Журавлевой! Только хочется снова кое-что уточнить. Наталья Дмитриевна пишет:
Это было в 1967 году, мы жили тогда на их первой знаменитой даче, на Оке. Нина Львовна с Митей уехали в Москву, а мы остались до следующего утра, решили плыть до Серпухова на пароходике. В ту ночь было полнолуние. Святослав Теофилович учил инвенции Баха. И вот - луна висит над рекой, над нашим домом, а он наверху играет Баха. И эти инвенции звучат в тихом воздухе, невероятно плотном, насыщенном ароматами...
(А дальше про картошку, о чем вы сами прочитаете, точнее, читали.
)
Так вот: инвенции Баха Рихтер не играл. Более того, в 67-ом он Баха вообще не играл, но играл его дважды в 68-ом: 16/6 и 24/9. В сентябре он играл Французскую сюиту №2 и две прелюдии и фуги из I-гo тома - C-dur и c-moll, а в июне - только сюиту. Разумеется, можно перепутать годы, но насчет инвенций... Надо все же быть точнее. В другом вот источнике можно вычитать, что Рихтер что-то из "Искусства фуги" играл...
Это было в 1967 году, мы жили тогда на их первой знаменитой даче, на Оке. Нина Львовна с Митей уехали в Москву, а мы остались до следующего утра, решили плыть до Серпухова на пароходике. В ту ночь было полнолуние. Святослав Теофилович учил инвенции Баха. И вот - луна висит над рекой, над нашим домом, а он наверху играет Баха. И эти инвенции звучат в тихом воздухе, невероятно плотном, насыщенном ароматами...
(А дальше про картошку, о чем вы сами прочитаете, точнее, читали.
![Smile :)](./images/smilies/icon_smile.gif)
Так вот: инвенции Баха Рихтер не играл. Более того, в 67-ом он Баха вообще не играл, но играл его дважды в 68-ом: 16/6 и 24/9. В сентябре он играл Французскую сюиту №2 и две прелюдии и фуги из I-гo тома - C-dur и c-moll, а в июне - только сюиту. Разумеется, можно перепутать годы, но насчет инвенций... Надо все же быть точнее. В другом вот источнике можно вычитать, что Рихтер что-то из "Искусства фуги" играл...
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
-
- Site Admin
- Сообщения: 501
- Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 1:18 am
- Откуда: Уфа-Москва
- Контактная информация:
Re: Публикации о Рихтере
Уважаемый Yuriy!Yuriy писал(а): Так вот: инвенции Баха Рихтер не играл. Более того, в 67-ом он Баха вообще не играл, но играл его дважды в 68-ом: 16/6 и 24/9. В сентябре он играл Французскую сюиту №2 и две прелюдии и фуги из I-гo тома - C-dur и c-moll, а в июне - только сюиту. Разумеется, можно перепутать годы, но насчет инвенций... Надо все же быть точнее. В другом вот источнике можно вычитать, что Рихтер что-то из "Искусства фуги" играл...
Н. Д. Журавлева ведь не говорит (именно говорит, а не пишет, поскольку это расшифровка того, что она наговорила на диктофон, насколько я понимаю), что Рихтер играл инвенции Баха публично. Конечно, она могла ошибиться, но - принципиально - ничто не мешало играть Рихтеру инвенции Баха у себя на даче. Как и Искусство фуги. (Ещё я слышал, что он собирался выучить "Гольдберг-вариации". )
Как известно, далеко не всё из того, что играется и разучивается пианистами, потом выносится на публику. По отношению к Рихтеру, например, есть свидетельство, что он играл с листа сонату Вайнберга - но ведь на публику не вынес! Или Десятая симфония Шостаковича в 4 руки с автором - нет ведь записи, публично не играли, однако отрицать, что Рихтер играл с Шостаковичем никто не станет...
Re: Публикации о Рихтере
Разумеется. Просто я обратил внимание на то, что сказано было "учил". Хотя "учение" тоже ведь не обязательно может закончиться исполнением в концерте...timalism писал(а):Н. Д. Журавлева ведь не говорит (именно говорит, а не пишет, поскольку это расшифровка того, что она наговорила на диктофон, насколько я понимаю), что Рихтер играл инвенции Баха публично. Конечно, она могла ошибиться, но - принципиально - ничто не мешало играть Рихтеру инвенции Баха у себя на даче. Как и Искусство фуги.
Об этом пишет Виктор Зеленин. Опубликовано в известной книге "Вспоминая Святослава Рихтера".timalism писал(а):Ещё я слышал, что он собирался выучить "Гольдберг-вариации".
Тут об этом писали. Тогда он играл по рукописи, которую только что принесли в один музыкальный дом. Наверное, присутствующим было интересно познакомиться с новым сочинением. Но он ее не разучивал.timalism писал(а):... есть свидетельство, что он играл с листа сонату Вайнберга - но ведь на публику не вынес! ...
Вообще это интересный вопрос - играл ли он дома произведения и, если играл, то какие, которые потом ни разу не исполнил в концерте. Думаю, на первую часть вопроса ответ может быть утвердительным. Я неоднократно пытался задавать этот вопрос музыкантам из окружения Маэстро. К сожалению, ответа никто не знал.
Кажется, я уже писал, что некоторым людям, например, В.М. Воробьеву, посчастливилось услышать большие фрагменты из "Кольца" и других опер Вагнера. Но это музыка, которую пианисты не играют в сольных концертах.
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.
(А.С.Пушкин)
Re: Публикации о Рихтере
Вообще, насчёт того, что именно играл Рихтер, Наталия Дмитриевна могла ошибиться, хотя это и маловероятно. Тем не менее. Вот фрагмент из её статьи "Мэтр", размещённой недавно на сайте.Yuriy писал(а): В ту ночь было полнолуние. Святослав Теофилович учил инвенции Баха. И вот - луна висит над рекой, над нашим домом, а он наверху играет Баха. И эти инвенции звучат в тихом воздухе, невероятно плотном, насыщенном ароматами... [/color]
<<Прихожу к нему, посидели немножко. И я спрашиваю - просто чтобы что-то сказать:
- «Дядь Слав, вы на панихиде Шопена играли?»
- «Де!-Бю!-Сси!»
Я вся сжалась: все, думаю, этого он мне никогда не простит. А он после долгой паузы: «Только ВЫ можете спутать Шопена и Дебюсси!» Но простил...>>