"знакомые знакомых"

Воспоминания друзей и знакомых Рихтера, личные впечатления от его концертов

"знакомые знакомых"

Сообщение Yuriy » Вс июл 23, 2006 3:46 pm

В начале фильма Монсенжона Святослав Теофилович говорит о своей “хорошей, но ужасно противной памяти”. Он помнил всех своих знакомых в каждом городе, “a еще знакомые знакомых – тоже помню”. Поскольку близкие друзья и знакомые то ли не знают об этом сайте, то ли заняты, особенно его коллеги-музыканты, придется первым в этом разделе быть, так сказать, “приятелю друзей”, т.е., мне. Несколько наших встреч запечатлелись в моей памяти на всю жизнь.
“Декабрьские вечера - 85” были в разгаре. Посвященные трем “Ш” (Шуберту, Шуману, Шопену) они дошли до середины. Пропустив сольный концерт Святослава Теофиловича с шумановской программой, я наконец смог вырваться в Москву и приехал как раз к его выступлению с Наталией Гутман и Олегом Каганом, бородинцами и кларнетистом Анатолием Камышевым (15.12). Не буду рассказывать, как мне удалось попасть на этот концерт, – помогла Гутман и удивительные обстоятельства, но в зале, увидев пожарника с погонами и вспомнив, что стоящих, а не сидящих этот пожарник вроде бы обязан удалять, понял, что и мне недолго осталось пребывать здесь. На самом деле это правило или не работало, или перестало работать, но я ведь этого не знал! С невеселыми мыслями зашел в “артистическую”, пристройку, сооруженную слева от сцены. Туда как раз зашел Олег и приводил себя в надлежащую форму перед выступлением. Я поделился с ним своими предположениями. “Скорее всего выгонят!” – почему-то, как мне показалось, радостно подтвердил он. Ну и зачем было так стараться? Но тут он предложил мне оставаться в артистической. Я не увижу ничего, но услышу все, и этого было вполне достаточно. Олег ушел, появилась Наташа, одобрившая мое стояние. Заходили очаровательные женщины в сногсшибательных вечерних платьях, которые по замыслу Маэстро должны были сидеть на сцене, изображая салон, скажем, Жорж Санд, статные кавалеры-статисты, художник, которому предстояло рисовать музицирующих. Все они прошествовали на сцену. Я остался один. Вдруг завеса артистической отодвинулась и зашел Святослав Теофилович. Увидев меня, он решительно подошел и протянул руку. Я на всякий случай напомнил, что был представлен ему в июне 80-го одним его киевским приятелем. Маэстро сосредоточился, что-то вспоминая, но тут зашла гримерша, надела ему на шею странное сооружение, напоминающее хомут, на котором были краски, тушь и еще всякие невообразимые вещи. По его замыслу здесь действительно все должно быть настоящим – не только музыка, но атмосфера должна быть передана, поэтому нельзя упускать никаких мелочей. Это ведь было удивительное действо – сплав музыки, живописи и захватывающий спектакль, - ставшее возможным благодаря таланту и мощному творческому духу великого Музыканта, который, создавая эти удивительные “Вечера”, как бы приоткрывал свой внутренний мир. И музыканты, и публика это понимали и были благодарны. Не было неуместных восторгов и высокопарных слов, как и положено в хорошем обществе.
Положеный для осмотра картин и общения час подходил к концу. В артистической собрались музыканты, играющие в первом отделении Трио Шумана #1, ре минор, соч. 63. Святослав Теофилович был в приподнятом настроении, шутил, заразительно смеялся, но тут зазвенел валдайский колокольчик – это хозяйка “Вечеров”, Ирина Александровна Антонова возвестила о начале главного действа. Лицо Маэстро мгновенно преобразилось. Куда подевались веселость и кажущаяся беззаботность, что-то неприступное появилось на нем, какие-то небудничные мысли. В его облике читался долг перед высоким, чему он всю жизнь служил, не считаясь со здоровьем, настроением, служил самоотверженно, не щадя себя. “Ваши руки!” – прошептал он. Музыканты соединили мизинцы. “Пошли!” – и они пошли, как на битву, - три великих музыканта, олицетворяющих честность в искусстве, не разменивавшихся на дешевую популярность, создававших не “имидж”, а навсегда вписавших свои имена в мировую историю исполнительсва.
Не буду рассказывать, как они играли. Это невозможно и не нужно. Куда полезнее послушать сохранившуюся запись. Впрочем, она, как часто бывает с явлениями чрезвычайными, не способна до конца передать накал той удивительной атмосферы.
Первое отделение окончилось. После многочисленных поклонов музыканты вернулись в артистическую, потом разбрелись по залу. Я же оставался на своем посту, о чем не жалел. Сюда забегали юные очаровательные особы. Одна из них была распорядительницей на сцене. Их заинтересовало, каким образом мне удалось попасть на концерт, почему я в артистической. После знакомства пригласили на другие концерты “Вечеров”.
Близилось начало второго отделения. Вновь зашел Олег, спрашивал о моих впечатлениях. Впорхнула распорядительница, уже взволнованная – ушел “мальчик”, стоявший на сцене в первом отделении, и где взять другого?
- У меня есть “мальчик”! – указывая на меня, весело ответил Олег.
- Но у твоего “мальчика” нет бабочки! – парировала она.
- Юра, снимай галстук – приказал он мне, протягивая свою бабочку.
Я попал на сцену Белого зала! Раньше мне не приходилось так близко в концертах слушать рояль, музыкантов. Звуки исходили, как из горнила, как-то по-новому ощущался этот титанический труд, я был свидетелем созидания!
Это были удивительные и органичные ансамбли – Рихтер-Камышев (“Фантастические пьесы” для кларнета и фортепиано, соч. 73), Рихтер – бородинцы (фортепианный Квинтет, соч . 44). Как самозабвенно, с каким упоением они играли, с каким восторгом приветствовала и благодарила их публика!
Маэстро, всегда очень строго оценивавший свои выступления, на этот раз был доволен. Он раздавал автографы, шутил. Я тоже попросил автограф, но не только для себя, для всех киевлян, как бы делегировавших меня на этот праздник. До сих пор храню эту бесценную программку: “Киевлянам через Юрия. Святослав Рихтер”.
В жизни каждого человека должны хоть иногда происходить события, нарушающие ее однообразие, вызываемое заранее определенным распорядком дня, недели, месяца, у кого-то - семестра. Для меня таким всплеском всегда бывали концерты Святослава Теофиловича и особенно “Декабрьские вечера”. Наблюдая вблизи этого удивительного человека, ловил себя на мысли: “Он ведь ничего не делал, чтобы выглядеть “великим”, говорил нормальные слова, шутил, смеялся”. Но слова эти приобретали особое звучание и смысл именно в его устах. Что-то невидимое, но явственно ощутимое, какое-то мощное светлое поле окружало его, и это отмечали все, кто хоть раз сподобился прикоснуться к удивительной личности, явлению, имя которому “Святослав Рихтер”! Приходило осознание: “Да ты ведь находишься рядом с гением!”

(Продолжение следует.)
Последний раз редактировалось Yuriy Чт дек 13, 2007 11:50 pm, всего редактировалось 1 раз.
Yuriy
 
Сообщения: 1477
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Сообщение ASM-3 » Пн июл 24, 2006 6:38 pm

Ни книги, ни фильмы, ни диски не заменят живых воспоминаний, они уже потому ценны, что отвечают на основное назначение искусства - передать послание от исполнителя, от музыки, от композитора, от Творца. Счастлив должен быть тот человек, которому довелось принять (вос-принять) это послание, принять, сохранить на долгие годы и попытаться передать другим. Спасибо за это сообщение, и будем ждать продолжения.
ASM-3
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: Пн июл 24, 2006 6:04 pm

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение Yuriy » Чт июл 27, 2006 12:05 am

Продолжение.

После концерта Олег спросил, хочу ли я послушать Святослава Теофиловича в ВТО, 16-го. Что за вопрос? Правда, нужна была протекция, и он подвел меня к Нине Львовне, намереваясь представить как своего приятеля из Киева. Нина Львовна опередила его: “Я вас помню, вы приезжали на концерт пару лет назад.” Я был польщен. “Включу вас в мой список,“ – пообещала она.
Действительно, в июне 83-го, узнав, что Рихтер должен играть с бородинцами квартет Брамса, я приехал в Москву. С билетом помог Олег. В перерыве мы общались с Ниной Львовной, я передал привет от киевского приятеля, представившего меня ей летом 80-го во время незабываемых концертов. Маэстро тогда в течение трех дней дал четыре концерта. В двух из них - его первое в ансамбле с бородинцами и контрабасистом Георгом Хертнагелем исполнение “Квинтета о бедной рыбке” (так он шутя называл эту очаровательную музыку).
Олег обрисовал план предстоящего вечера. После выступления Рихтера в ВТО нужно успеть на “Вечера”, где будет выступит бас-баритон из Нидерландов Роберт Холл. Билетов нет, но если сослаться на него и Наташу, пропустят.
16-го вечером, с трудом добыв цветы, соответствующие событию (роскошный букет кремовых роз), я приехал в ВТО. Оказалось, что вечер посвящен памяти выдающейся русской актрисы Софьи Владимировны Гиацинтовой, и Святослав Теофилович, хорошо ее знавший сам вызвался играть. Вскоре стало понятно, что сидеть мне негде, да и стоять – тоже. Пришлось зайти к администратору зала и спросить, как себя вести. Он, узнав, что пришел я только, чтобы послушать Святослава Теофиловича, предложил мне место за кулисами. Это было замечательно. Вскоре Олег привез Нину Львовну и Святослава Теофиловича. Я оказался в высокой компании в артистической и снова смогу увидеть Музыканта перед выступлением и после, не из зала, как обычно. Нежданно-негаданно Олег серьезно испортил мне настроение. Дело в том, что нужно было переворачивать ноты Рихтеру, а сам Олег приехал в старых джинсах, и ему на сцену выходить неприлично. Выручить его (на самом деле - себя), отдав на время свой костюм, как он двумя днями раньше выручил меня с бабочкой, тоже не получалось по банальной причине – он бы в нем не поместился. Ноты я, разумеется, знал, когда-то даже учился несколько лет на фортепиано, но переворачивать листики “Музыканту века” – увольте! Была все же надежда, что придет дирижер из театра Вахтангова и выручит. Ждал его, как спасителя, и дождался! Все вернулось на свои места, я снова почувствовал себя счастливым.
На сцену через артистическую поднимались известные актеры, пригласили туда и Маэстро. Олег пристроился на выходе из артистической на сцену, а я с Ниной Львовной – на сцене за кулисами. Ведущая объявила, что их гостем сегодня является Святослав Рихтер, которому надо еще успеть на “Вечера”, поэтому первым будет музыкальное приношение. Итак, Шуман, “Три этюда по каприсам Паганини, соч. 10”. Зазвучал до минорный, четвертый. Не в обиду будет сказано, но мне, завсегдатаю филармонических концертов, нутром ощущающему благоговение, радость, скрывающиеся за молчанием публики во время выступления любимых музыкантов, показалось, что реакция театралов была иная – доброжелательная, разумеется, но музыка здесь была “в гостях”. После сыгранного этюда ведущая вдруг объявила: “Шопен. Четвертая Баллада.” Рихтер повернулся к ней и залу и поднял указательный палец. “Вы Первую Балладу решили сыграть, Святослав Теофилович?” – удивленно спросила она. Маэстро встал и кротко объяснил: “Дело в том, что я сыграл один из трех этюдов, осталось еще два, если вы не возражаете. Потом будет Четвертая Баллада.” Зал весело отреагировал, ведущая слегка сконфузилась, Рихтер продолжил играть.
Надо сказать, я уже был знаком с этими этюдами в другой интерпретации, но они не стали “моей музыкой”. Сейчас же, внимательно следя за исполнением, начинал ощущать их внутреннее строение, не понятое ранее, этюды становились музыкой! Удивительная цельность и тончайшая проработка деталей, внутренняя свобода и неумолимая логика, созидание здесь и сейчас и вместе с тем глубокое предварительное осмысление и конечно же, чистота и свежесть, и над всем – мощный интеллект – эти качества были свойственны ему, как никому другому. Каждое его выступление, каждое прочтение было актом творения. Он приглашал войти с ним в этот прекрасный мир, где о вечных ценностях говорилось музыкальным языком, но незримо присутствовали и другие искусства и высокие мысли, посещавшие человечество за время его существования.
Этюды отзвучали и вот наконец Баллада! Я хорошо знал его записи всех баллад Шопена, Вторую и Третью слушал в концерте в 79-ом, но Четвертую “живьем” - было давней мечтой. И вот она сбывается! Играя эту балладу, он представлялся мне титаном, бережно поднимающим нежный и прекрасный цветок – так выпевалась ее изумительная тема. И какое богатое развитие следовало далее, какая яркая и содержательная повесть, в которой все настоящее! Здесь не было и намека на пустой внешний блеск, когда свет отражается от стекляшек, а не рождается в глубинах благородных камней, не было ложного пафоса сродни тому, который в избытке у актеров захудалого театра. Это действительно была Баллада, повествующая о благородстве, высокой страсти, но духовной и целомудренной. И это был Шопен – глубокий и настоящий! Исполнение было необыкновенно захватывающим, и музыка очаровала самого исполнителя. Он смотрел куда-то поверх рояля, и вдруг несколько нот – не по тем клавишам! Нину Львовну и меня как током пронзило! Я бросил взгляд на музыканта – он мужественно перенес эту случайную оплошность. А на сцене бушевали страсти и потом это томительное ожидание перед кодой… И вот она, кода, – мощный направленный поток, исполненная грандиозно и технически совершенно. Грянули аплодисменты. Я выбежал с цветами. “Это мне?” – удивился Рихтер и положил букет к портрету.
Вечер продолжался, а Святославу Теофиловичу нужно было отдохнуть. Мне, человеку далекому от медицины, показалось, что его сердце плохо справляется с непомерной нагрузкой. Ведь каждый раз такая отдача – физическая, эмоциональная, но по-другому он не мог, музыка требовала “полной гибели, всерьез”! Взволнованные, мы с Олегом встречали его в артистической.
- Как тяжело играть эту балладу, правда? – спросил он, но почему-то обращаясь больше ко мне, чем к Олегу.
Я промычал нечто нечленораздельное, а что можно было ответить “Музыканту века”?!
- И вот как обидно – подумал: кажется, хорошо получается, и тут дррррр! Обидно!
Мы с Олегом начали наперебой говорить, что это ведь никак не повлияло на замысел, что все равно получилось замечательно…
- А я ведь давно не играл эту балладу!
Святослав Теофилович уселся в кресле, а Олег начал торопить меня, ведь можно опоздать на следующий концерт. Но я решил, что другого такого случая может и не быть, а так хочется поблагодарить за это чудо.
- Святослав Теофилович, я хорошо знаю эту балладу в вашем исполнении в записи, но сегодня она потрясла с новой силой!
- Я рад, что вам понравилось.
- Понравилась - это не то слово, она по-новому мне открылась!
Тень набежала на лицо Маэстро, но он спокойно ответил:
- Я рад, что вам понравилось. Знаете, одним нравится, другим не нравится. Я рад, что вам - понравилось.
Разговор на эту тему надо было прекращать. Как же ему наскучили эти восторги, эти вездесущие почитатели!
- А вы хотите остаться здесь? – спросил он.
- Нет-нет, я спешу на концерт Холла.
Поймав такси, я быстро доехал до музея, но Святослав Теофилович и Нина Львовна приехали туда раньше. На входе дежурила милиция, отказавшаяся меня пропустить. Никакие ссылки на Кагана и Гутман их не растрогали, объяснения, что только что я был с Рихтером в ВТО, тоже не впечатлили. Звоню Наташе и Олегу домой – трубку никто не берет! Что делать? И тут я вижу в конце коридора спускающегося в вестибюль Рихтера! Подбегаю к нему и объясняю, что меня не пускают. “Это наш, на сцену, пропустите,” – обращается он к милиционерам - и я уже бегу к Белому залу. Концерт начался недавно, но мы опоздали. Звучит “Ночная песня” Шумана. У открытой двери стоит Нина Львовна. Я пристроился рядом. Через пару минут неслышно подошел Маэстро и стал, “прислонясь к дверному косяку”. Слушая дуэт музыкантов, я тайком посматривал, как слушает Святослав Теофилович. Чувствовалось, что знает каждую ноту, каждый звук ему родной. Слегка поднимая голову, предвосхищая окончания фразы, одобрительно наклоняет, слыша ожидаемое.
Во втором отделении я решил без приглашения занять прежнее место в пристройке для артистов. Роберт Холл и его аккомпаниатор Конрад Рихтер не удивились. Мы даже познакомились. - Роберт знал некоторые русские слова.
И вновь Шуман – “Любовь поэта”, а потом бисы. Роберт хочет объявить очередной бис, подходит ко мне и спрашивает: “Widmung – как это будет по-русски?” - А я к стыду своему не знаю. Действительно, к стыду, будучи одновременно немцем и славянином. Услышав разговор, в пристройке появляется Ирина Александровна Антонова. Она пытается найти нужное слово: “Подарок, приношение?..” – “Посвящение!” – радостно “перевожу” я. Но тут уж помогло знакомство с музыкой. “Посвяшчэние, посвяшчэние!” – подхватывает Роберт.
Через пару месяцев Холл и Конрад Рихтер посетили Киев. После концерта я зашел к ним в артистическую. “Посвяшчэние!” – обрадовался Роберт.

Сколько было умных содержательных статей об этом уникальном явлении, имя которому “Декабрьские вечера”! О них можно с интересом читать, слушать рассказы присутствовавших или участников, но лучше всего – хоть раз пережить самому!
Слова Святослава Теофиловича о “течениях” в искусстве годятся к объяснению “явлений”: “… они оправданы, если во главе стоит настоящий талант или гений”.
Последний раз редактировалось Yuriy Вс окт 27, 2013 6:55 pm, всего редактировалось 8 раз(а).
Yuriy
 
Сообщения: 1477
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Сообщение Гость » Пт июл 28, 2006 10:54 am

Дорогой Yuriy,
спасибо за продолжение, было еще интереснее.
После того письма я хотела спросить, музыкант ли Вы, но теперь вижу, что нет, тем ценнее эти Ваши воспоминания, ибо для кого же и играет Гений, как не для истинных любителей (употребляю это слово в Возрожденческом значении, когда даже композиторы именовались любителями) и ценителей музыки. Восхищена. Я изложила Вам свои впечатления в ЛС, но - нет ответа. Не привлекло, не заинтересовало. Что же, не судьба. Мне не повезло, как Вам, но, быть может, явятся новые? " и наслажуся им", и когда-нибудь напишу свои воспоминания.
PS удивилась, что кроме меня, никто не откликнулся. Ценители Рихтера, где вы?
Гость
 

Сообщение Elena » Пт июл 28, 2006 4:06 pm

Anonymous писал(а): PS удивилась, что кроме меня, никто не откликнулся. Ценители Рихтера, где вы?

Здесь мы, здесь! Откликаемся!
Elena
Moderator
 
Сообщения: 163
Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 6:51 pm
Откуда: Москва

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение Yuriy » Пт июл 28, 2006 10:49 pm

Дорогая "Гость",
вынужден отвечать не в ЛС, т.к. Вашего письма не получал и ответить Вам в ЛС почему-то тоже не получается. Буду рад, если Вы попытаетесь еще раз.
Признателен всем откликнувшимся на мою "пробу пера". Во второй половине августа, после отдыха, напишу еще, о другой встрече.
Юрий
Yuriy
 
Сообщения: 1477
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Сообщение timalism » Сб июл 29, 2006 12:22 pm

Anonymous писал(а):Я изложила Вам свои впечатления в ЛС, но - нет ответа. Не привлекло, не заинтересовало. Что же, не судьба. Мне не повезло, как Вам, но, быть может, явятся новые? " и наслажуся им", и когда-нибудь напишу свои воспоминания.
PS удивилась, что кроме меня, никто не откликнулся. Ценители Рихтера, где вы?


У меня серьезные опасения, что незарегистрированный на форуме (на любом, не только на нашем) пользователь, которым Вы являетесь (либо зарегистрированный, но не зашедший под своим логином и паролем) не может написать ЛС, и уж тем более - получать ответы в ЛС. У Вас просто нет для этого т.н. аккаунта или, проще выражаясь, "ящика". Это тоже самое, что писать "на деревню дедушке". 8)
Просто зарегистрируйтесь, не думаю, что это займет много времени. Либо - если Вы уже зарегистрированы - не забывайте входить на форум под своим "ником".
С уважением.
timalism
Site Admin
 
Сообщения: 500
Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 1:18 am
Откуда: Уфа-Москва

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение timalism » Сб июл 29, 2006 12:32 pm

Yuriy писал(а):Признателен всем откликнувшимся на мою "пробу пера". Во второй половине августа, после отдыха, напишу еще, о другой встрече.


Будем ждать с нетерпением!
Хорошего Вам отдыха!
timalism
Site Admin
 
Сообщения: 500
Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 1:18 am
Откуда: Уфа-Москва

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение Yuriy » Вт авг 01, 2006 1:04 am

Киевская филармоническая публика истосковалась по любимому залу. Вот уж который год он на ремонте. Oткрытие обещали в начале нового сезона. Вдруг стало известно, что это событие произойдет раньше – 7-го июня 80-го года, и предоставят сделать это Святославу Рихтеру! Не один концерт даст он, а целых четыре! Более того, именно мы, киевляне, станем свидетелями его личной премьеры – шубертовского квинтета “Форель”, в ансамбле с квартетом им. Бородина и немецким контрабасистом Георгом Хертнагелем. Не буду описывать, чем было доставание билетов, причем обязательно на все концерты. Наконец заветные билеты в кармане, и можно жить спокойно, с невыразимой радостью от скорой встречи с Музыкантом, его несравненным искусством.
На первый концерт приходим почти на час раньше – ведь событие особенное. Перед филармонией волнуется огромная толпа, многие без билетов. Милиции удается поддерживать порядок, но в воздухе чувствуется напряжение. Вдруг консерваторская молодежь находит решение - как муравьи, студенты карабкаются по пожарной лестнице на крышу, чтобы по другой лестнице спуститься к окну какого-то служебного помещения, осуществив на последней стадии опасный цирковой трюк, т.к. все это нужно проделывать над весьма глубоким рвом.
В фойе предвкушение праздника, каждый ощущает себя избранным. Наконец третий звонок, и вскоре уже звучит струнный квартет Шуберта. Да простится мне, но он воспринимается как “прелюдия”. Публика, при всех доброжелательных впоследствии отзывах об этом квартете, все же с нетерпением ждет продолжения, из-за которого, собственно, и пришла. Наконец второе отделение. Крышка рояля только слегка приоткрыта – должна сохраняться атмосфера “камерности”. Но эмоции слушателей приглушить невозможно – зал взрывается, услышав уже само ставшее музыкой или ее синонимом имя: “Святослав Рихтер”!
И вновь Шуберт - пятичастная (юношеская) Соната # 3, ми мажор, D.459. Не ошибусь, если выскажу предположение, что ее тогда услышали впервые и дилетанты, и профессиональные музыканты. Исполнитель смог донести непосредственность и обаяние молодости, уже отмеченные печатью гения. Приходила в голову мысль: “Кто еще решился бы исполнить такую внешне “невыигрышную”, но непростую по форме сонату? Кто бы смог так раскрыть ее стройность и законченность, так увлечь ею?” - Вопрос риторический. Поражаешься, насколько органичными были у него разные по форме и характеру шубертовские опусы. Эта музыка, затрагивающая нечто глубинное в душе, не являющаяся за исключением, пожалуй, одного лишь “Скитальца”, виртуозной по “внешним” параметрам, требует филиграннейшего владения инструментом, иначе малейшая оплошность разрушит хрупкий и прекрасный образ. Не должно быть никаких “склеек”, шероховатостей, прочих несообразностей. Техника должна быть такой, чтобы она не чувствовалась вообще, недопустим и намек на преодоление материала. Но ведь непосредственными, обаятельными шубертовские шедевры предстают и у других хороших исполнителей. Рихтеровский Шуберт, в полной мере и преизобильно обладая всеми перечисленными качествами, поражает гораздо большим – глубиной прозрений. Поражаешься откровениям композитора, ушедшего в столь молодом возрасте. В этом непостижимость гениальности! Но нужен был и другой гений, осмысливший и донесший великое наследие до нас. Какое колоссальное воздействие испытываешь, слушая, например, глубочайшие сонаты G dur и посмертную B-dur в исполнении великого шубертианца! Прочтение надвременное, “окончательное”. Его искусство в целом, можно сравнить с айсбергом, поражающим гигантскими размерами и величием. Но, если задуматься, ведь невидимая-то, “подводная” часть гораздо объемнее и грандиознее. – Все это не так мысли, как их обрывки, посещающие во время антракта, а тем временем начинается следующее отделение – Квинтет!
Такого самозабвенного и радостного музицирования, такого одержимого духом творчества коллектива мне не приходилось слушать раньше. Все знают этот квинтет по крайней мере в записи, поэтому нет нужды описывать, как они играли. До сих пор помню улыбки на лицах соседей – в последней части хотелось прихлопывать, подпевать – полный восторг. Финал был исполнен на бис, публика долго не отпускала музыкантов. Думаю, многим знакомо такое послеконцертное состояние, когда не хочется идти домой, хочется обсуждать, вспоминать, делиться впечатлениями от особо поразивших фрагментов, хотя осознаешь, что слова здесь бессильны…
Следующий день был самым напряженным – два концерта. В двенадцать утра та же программа. Можно было внимательнее вслушаться в эту новую для себя сонату. Она начинала нравиться все больше. А квинтет снова прозвучал свежо и захватывающе.
О программе вечернего концерта знали накануне - Бетховен и Шуман. Но какие сонаты выберет Маэстро на сей раз? Пытались угадать. Вот и начало концерта. Ждем, что же объявит обаятельная ведущая. Какая неожиданность! – Первой прозвучит фа мажорная, соч. 10,#2 (Шестая). Признаться, она не числилась среди самых любимых мною бетховенских сонат. Куда больше меня интересовали последние или, скажем, ее “соседки” – Четвертая и Седьмая. Я отдавал должное имевшимся у меня записям, среди которых были “эталонные”, как считали некоторые критики. Скажу только, что все мои сомнения по поводу этой сонаты оказались напрасными. Маэстро обладал уникальным даром вести за собой. Как у него было все выстроено, какая необыкновенная ясность! О техническом совершенстве думать просто не приходилось, хотя, разумеется, в искрометном финале оно потрясало. Слушая финал понимал, что именно в таком темпе он и написан, и именно так достигается состояние радости и веселия! Прочтение разрушало прежние стереотипы, соната была открыта заново!
Не будучи музыкантом, я нуждаюсь в концертных исполнениях или записях. Часто бывало так, что хорошо зная иные вещи, все же не был удовлетворен их трактовками, интуиция подсказывала, что “предел” не достигнут. В таких случаях всегда пытался узнать, играет ли их Рихтер, а если играет, то как достать запись. Так было с великой сонатой “Hammerklavier”, но об этом позже.
После 6-ой – грандиозная ре минорная, соч. 31, #2 (17-ая), с рихтеровской записью которой был хорошо знаком, но тут “живое” исполнение! В таких воспоминаниях нет места для обстоятельного анализа, да и не музыковед я. Но неправильно будет, если не поделюсь, что был свидетелем огромной драмы, созданной суровой и сильной личностью, композитором, победно шагающим из века в век и нашедшим достойного, конгениального интерпретатора, а мы были свидетелями удивительного союза двух гениев.
Второе отделение было посвящено Фантазии Шумана. У меня на слуху его запись, сделанная в Лондоне в 61-ом, каждый звук которой стал родным. Это романтика, но порой с отрешенно-аскетическим оттенком, чистотой, что-то больше эвзебиевское, по крайней мере, в крайних частях. Здесь же она наполнилась новым звучанием, стала выпуклее, насыщеннее, но осталось мощное организующее и созидательное начало, по которому безошибочно определяешь – это Рихтер!
Людям старшего поколения, бывавшим на концертах Святослава Теофиловича не надо рассказывать, как принимала его публика, об овациях сотрясавших залы, где бы он ни выступал. Даже не очень музыкальные люди, каким-то образом оказавшиеся здесь, понимали, что стали свидетелями необыкновенного явления, не укладывающегося в систему привычных “житейских ценностей”. А что говорить о знавших и любивших его искусство, для кого эти концерты становились потом ярчайшими воспоминаниями в жизни!
Без объявления прозвучали бисы - благородно исполненная 21-я прелюдия Шопена и прелюдия Дебюсси “Танец Пека” (Маэстро говорил “Пука”). Последнюю он сыграл неузнаваемо! Умом я, конечно же, понимал, что это “Танец”, и что “Пека”, но не представлял, что это может так звучать, хотя прекрасно был знаком с парижской записью 61-го года. Сотканное из невесомой паутинки, лучиков, бликов, дуновений ветерка исполнение превзошло все представления о возможностях фортепиано, человеческих возможностях, а для меня именно в тот вечер замечательная прелюдия была “закрыта”. На следующий день он сыграл ее снова и тоже с удивительным совершенством, но я уже был подготовлен. Программа последнего концерта была такой же, но не являлась механической копией, мы вновь стали свидетелями акта творения. На бис вместо Шопена был исполнен “Порыв” Шумана. Его интерпретация этой замечательной пьесы давно стала эталонной и оставалась такой всегда, какие бы изменения не претерпевала.
После концерта наша небольшая группка стояла во дворе филармонии. И тут мы увидели, как из служебного входа появляются бородинцы, присутствовавшие на концерте, а потом сам Маэстро, и все в хорошем настроении. Заметив стоявшего с нами своего старого приятеля, Всеволода Михайловича Воробьева, профессора киевской консерватории, он подошел и поздоровался за руку с ним, а потом с каждым из нас. Святослав Теофилович уехал в гостиницу, а мы долго шли по вечернему Крещатику, обсуждая услышанное и увиденное. Мне еще выпала честь провожать Маэстро на следующий день. Поезд уходил в семь сорок утра. Я приехал на вокзал несколько раньше. Появились cотрудники филармонии. Они волновались – произошла какая-то путаница с вагоном. Но где же Маэстро? Я увидел его, одиноко и спокойно шествующего по перрону - готовый сюжет для кисти художника. Глядя на него, вдруг понял: вот что значит “свободная личность”! Невозможно было представить, чтобы что-то пустое и суетное могло потревожить этого удивительного и необыкновенного человека. Тем временем провожающие успокоились, так как решили проблему с вагоном, а ничего не подозревавший Маэстро подошел к нашей группе. Будучи представленным ему Всеволодом Михайловичем, я выпалил: “Святослав Теофилович, Вы оказали определяющее влияние на формирование моего музыкального мировоззрения!” От неожиданности Рихтер схватился за голову: “Как это сложно!” Я понял, что сказал нечто неудобоваримое (чего только не бывает по молодости) и повторил более нормальным языком, что действительно приобщался к музыке благодаря его записям и концертам, тут же добавив, что уже много лет мечтаю услышать в его исполнении 29-ю сонату, забыв сказать, чью, но было и так понятно. “Какие трудные вещи Вы хотите слушать!” – снова схватился за голову Святослав Теофилович. “Я играл ее, играл, но это трудно, это очень трудно. Это одна их самых тру…, нет, это самая трудная вещь во всей музыке! Правда, Сева?” – “Вот поэтому и хочу услышать ее именно в Вашем исполнении!” – не унимался я. Но проводники уже начали торопить, надо было заходить в вагон…
Не спеша мы шли с вокзала, возвращаясь мыслями к волнующим эпизодам этих насыщенных дней, понимая, что стали свидетелями чуда, и имя ему Святослав Рихтер!
Последний раз редактировалось Yuriy Вт авг 01, 2006 5:13 pm, всего редактировалось 1 раз.
Yuriy
 
Сообщения: 1477
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Сообщение ASM-3 » Вт авг 01, 2006 9:59 am

Глубоко символично появление 3-й части воспоминаний в день памяти о Святославе Теофиловиче.
По лиричности тона их можно уподобить 3-й части сонаты, напр., 29-й, музыка которой столь глубока и неисчерпаема, проникновенна своей исповедальностью. И сколь бы долго она ни длилась, хочется слушать еще и еще...
Будет ли, ув. Yuriy, 4-я часть Ваших воспоминаний подобна финалу 29-й? Ведь и первые 2 части Ваших воспоминаний можно уподобить первым 2-м частям 29 сонаты: В 1 части - торжественность, во 2-й скерцозность (что-то там про бабочку и переодевания? :oops: ).
Ну, это так, представления дилетанта :o
ASM-3
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: Пн июл 24, 2006 6:04 pm

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение Yuriy » Вт авг 01, 2006 4:48 pm

Дорогая ASM,
спасибо за теплые слова, но хотелось бы, чтобы сегодня мы все вспоминали Святослава Теофиловича. Вечная ему память!
Yuriy
 
Сообщения: 1477
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение Yuriy » Вт авг 01, 2006 4:57 pm

Сегодня, в день памяти Святослава Рихтера, в Свято-Вознесенской церкви Киева была отслужена специальная панихида. Так поминают православного человека. В прошлом году панихиду отслужили в Тарусе, в последний день фестиваля, заканчивавшегося 1-го августа.
Позволю себе также поделиться наблюдением – последний раз Святослав Теофилович приехал в Москву во второй половине 5-го июля. Вторая половина 5-го и первая - 6-го июля – это день памяти святого благоверного российского князя Святослава, небесного покровителя р.Б. Святослава. Простое ли это совпадение – судить не мне.

А теперь кратко и без лишних слов о непреходящем значении его искусства: “Язык не поворачивается сказать “Рихтер играл” . Рихтер играет и будет играть благодаря своим записям, продолжая дарить радость постижения музыки еще не одному поколению!”
Yuriy
 
Сообщения: 1477
Зарегистрирован: Вт июн 13, 2006 2:41 am

Re: "знакомые знакомых"

Сообщение Elena » Вт авг 01, 2006 5:29 pm

Yuriy писал(а):Сегодня, в день памяти Святослава Рихтера, в Свято-Вознесенской церкви Киева была отслужена специальная панихида. Так поминают православного человека. “Язык не поворачивается сказать “Рихтер играл” . Рихтер играет и будет играть благодаря своим записям, продолжая дарить радость постижения музыки еще не одному поколению!”


Дорогой Юрий! Ваши воспоминания с интересом читают все посетители форума, и с нетерпением ждут продолжения. Позвольте Вас поблагодарить от имени всех читающих, ведь и благодаря Вам цепочка "приобщившихся хранителей" не прервется и станет звеном для будущих поколений. Светлая память Святославу Теофиловичу Рихтеру.
Elena
Moderator
 
Сообщения: 163
Зарегистрирован: Пн апр 10, 2006 6:51 pm
Откуда: Москва

Сообщение ASM-3 » Вт авг 01, 2006 6:24 pm

Не играл, играет. Сегодня, целый день. И благодаря этому, день становится полным и осмысленным. Перефразируя Р. Роллана, цитирующего Евангелие : И когда ты будешь(у Роллана - взирать на св. Себастьяна) слушать Рихтера, ты не умрешь дурной смертью.
ASM-3
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: Пн июл 24, 2006 6:04 pm

Сообщение Борис » Вт фев 20, 2007 5:04 am

Не знал, что есть такой сайт, хотя теперь понимаю, а как могло его не быть?
Конечно не могло не быть.

Рихтера слушаю всю жизнь.
Любые слова о нём недостаточны.

Пожалуй, стоит заметить, что так часто и неосознанно, так расточительно употребляемое слово гений (кто теперь в богоспасаемой России не гениален?!) имеет к Рихтеру наипрямейшее отношение.
"Гениальность есть необычайно сильно выраженное воление мира иного!" - так сказал мой любимый мыслитель. И первый, о ком я подумал, прочитав много лет назад эту фразу, был конечно Рихтер.
Гений - это актуализированная воля к гениальности. Рихтер - это сама воля к гениальности. Даже в безоглядности молодых его перехлёстов, когда он кидался на темпы... и не всегда мог физически их выдержать.

На Рихтера меня стали водить ещё мальчиком в киевскую филармонию. Слава Богу, Рихтер любил Киев, был дружен с директором киевского филармонического зала - была такая несгибаемая еврейка, Рахиль Львовна, умудрявшаяся сквозь всю непроходимость киевского управления культуры приглашать в Киев выдающихся музыкантов. А зал в Киеве - бывшее купеческое собрание - отменно акустичен.
Ну, на его концертах висели... с годами это стало походить на стихийное бедствие. Он гипнотизировал... он был ходячим гипнозом.
Сам его вид... - Рихтер за роялем - это ж целая живопись... целая пластика...

Сегодня я нахожусь в том душевном состоянии, когда уже невозможно долго говорить о Рихтере. Слишком близко, слишком интимно.
"Лесные сцены", "Фантазия" /Шуман/... си минорная соната Листа... Шуберт, мелочи Грига... а Бетховен... а с его вторым концертом Рахманинова я вообще вырос (та запись, которая сделана была с Зандерлингом) - и по сей день ничего даже близко похожего не слыхал. Наверно и не услышу уже.
Я очень рад, что есть такая любовь к этому могучему музыканту... это всегда трогает, когда твоя сердечная привязанность оказывается и ещё чьей-то. Да иначе и не могло быть с Рихтером.

А зачем, собственно, я сюда зашёл. Хочу пригласить всех, кому это может быть интересно, взглянуть на галерею портретов Рихтера, которые в 60-е годы сделал в Киеве, в импровизированном фотопавильоне, мой отец. Там есть по-моему замечательные образы, настоящие удачи... и потом это ж Рихтер. Я выбрал семь лучших с моей точки зрения портретов... на этой же странице вы увидите два портрета Генриха Густавовича Нейгауза.
Итак даю ссылку http://www.homoerotikus.ru/i-am/portrai ... vit?page=3

Надеюсь, почитателям Рихтера будет интересно.

С уважением
Борис
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Ср фев 14, 2007 10:12 pm
Откуда: Italy

След.

Вернуться в Личные воспоминания

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron